Она ахнула, когда я пополз вверх по ее телу и вошел в нее, словно пытаясь присвоить то, что мне не принадлежало. И в этом не было никаких сомнений: Элис не была моей.
Единственным, что казалось в нас настоящим, было неизбежное крушение.
— Я люблю тебя, — сказал я сдавленным голосом, прежде чем поцеловать ее.
Она сжала пальцы, впиваясь ногтями в мою кожу, и отвернула голову, разрывая поцелуй.
— Не надо, — выдохнула она, и ее веки становились все тяжелее с каждым моим движением. — Не люби меня сейчас. Полюби меня, когда я стану твоей.
Боже, если бы она знала, как сильно я этого хотел, как часто я представлял это — и не только когда был внутри нее. Каждый раз, когда я входил в комнату, она улыбалась и шумно втягивала воздух, словно я был тем самым кислородом, который питал ее легкие. Это был такой тонкий, интимный жест.
А еще бывали моменты, когда наши тела искали друг друга сами.
Когда мы гуляли вокруг озера, она не просто держала меня за руку — она обнимала меня за предплечье. Во время еды могла сказать что-нибудь забавное или милое, вытягивая ногу, пока ее ступня не касалась моей. Тогда я ставил свою другую ногу поверх ее, накрывая их, словно мы не могли перестать прикасаться друг к другу.
— Что бы там ни было, я выдержу, — сказал я, чувствуя, как ее обнаженное тело расслабленно покоится на моем, пока мы возвращались с небес на землю.
— Еще один оргазм? — спросила она сонным голосом, слегка повернув голову, чтобы поцеловать меня в грудь. — Я чертовски устала. Разбуди меня через пару часов.
Тот самый юмор, который когда-то привлек меня в ней — игривые остроты — больше не приносил радости. Каждая шуточка теперь казалась ударом под дых, призванным удержать меня на безопасном расстоянии.
На следующее утро, за день до ее отъезда, я принес ей завтрак в постель.
— Это рискованно, — сказала она, потягиваясь то в одну, то в другую сторону, прежде чем сесть, прислонившись к изголовью, и натянуть мою футболку на обнаженное тело.
— Почему это? — спросил я, ставя поднос перед ней.
— Потому что я не знаю, умеешь ли ты готовить.
— Я все еще рискую упасть с пьедестала? Спустя сотню оргазмов… серьезно?
— Сотню? — хихикнула она, откусывая тост с абрикосовым джемом.
— Мое лицо провело так много времени между твоих роскошных ног, что твоя киска могла бы брать с меня арендную плату.
Она покраснела, медленно пережевывая.
— Этот джем просто потрясающий.
— С фермерского рынка. Нам стоит сходить туда сегодня, раз уж завтра ты уезжаешь, — сказал я, стараясь, чтобы в голос не просочилась тоска.
— Нам нужно сходить на свидание сегодня вечером.