Книга 3 Глава 1
Юсуф
— Мы долго стоим? — спросил Юсуф у склонившегося над ним извозчика-орнега и почувствовал, как на зубах заскрежетал песок.
Песок был всюду: на лежанке, на полу, на одежде и под одеждой. Одеяния паренька, разбудившего его, из-за этого казались неопределенного серовато-желтого цвета, песок облепил его с ног до головы. Должно быть, их порядком занесло на этот раз.
Не дождавшись ответа, Юсуф вскочил с лежанки и принялся осторожно пробираться к выходу. Откинул край палатки, также серовато-желтый даже изнутри, и ему в лицо резко ударил холодный воздух. Перед глазами потемнело и пришлось всадить пальцы в рыхлый, горячий песок и напрячься всем телом, чтобы не потерять равновесие. В ушах зазвенела расстроенная струна уда.
— Полтора дня мело, господин, — донесся до него ответ извозчика, когда слух вернулся, и следом бережные руки осторожно помогли ему подняться.
Он наконец открыл глаза и огляделся.
Похоже, что действительно мело продолжительно и безжалостно. Мир после песчаной бури казался резким и чужим. Небо стояло высоко, перекрашенное в непривычный белесый цвет, словно над головой подвесили ведро с застывшим молоком. Солнце болталось отдельно и напоминало медный зрачок, выпавший из глазницы. И всюду до самого горизонта лежали серо-молочные барханы, собранные скорее из пепла, чем из песка. Из них выглядывали острые макушки полуразрытых палаток. А вокруг блуждали люди в серых одеждах. Кто уже оправился от незнакомых пейзажей и принялся откапывать вещи и поднимать верблюдов, кто еще бесцельно оглядывался или сидел, ощупывая себя и пытаясь удостовериться, что жив и этот мир ему не мерещится.
Привычная картина. За восемь лет вождения караванов Юсуфа мало что могло удивить. Но только не в этот раз. За этот переход непогода настигала их четырежды и караван шел из Тахмалина в Кардову уже больше двух недель, вместо привычных пяти дней. Юсуф чувствовал себя уставшим, разбитым и удрученным. Последние полтора дня он провалялся в полузабытье. И это притом, что первую неделю путешествия вовсе пролежал без сознания и приходил в себя лишь на короткое время. Сказалась схватка с песчаными войсками Арслана.
Тяжело было осознавать, но брат чуть не убил его в ту зловещую ночь. Еще неприятнее становилось оттого, что всю вторую неделю Мерод без устали напоминал, сколько отверстий от копий и стрел пришлось заштопать тахмалинским лекарям, потому что раны на удивление медленно затягивались и сильно кровоточили. Слуга при каждом удобном случае причитал, что Юсуф не бессмертный и не должен забывать об этом. Как же это раздражало! Хотя Мерод был прав, следовало задуматься: даже спустя долгие две недели Юсуф чувствовал себя недостаточно окрепшим.