— Что ж, давай послушаем.

И он откинулся на стену около окна и сделал вид, что готов внимать ее словам с предельным участием.

— То, что ты чувствуешь, не принадлежит тебе. Эти эмоции нашептывает тебе магия, — с трудом заговорила Рида. Пожалуй, это объяснение должно было стать одним из самых неудобных в ее жизни. — Тебе кажется, что ты влюблен в меня, ты желаешь оказаться ко мне как можно ближе — но это не то, что ты хочешь на самом деле. Вспомни, о чем ты думал, когда я лежала без сознания или в первые дни нашей дороги, когда моя магия еще не начала восстанавливаться. Ты ведь думал избавиться от меня, правда? Хотел, чтобы я держалась подальше. А все потому, что этот обман угнетал тебя.

Рида не выдержала и отвела глаза. Юсуф смотрел на нее с таким разочарованием и осуждением, что у нее защемило сердце.

— Ты подсознательно хочешь убрать меня из своей жизни, — заставила она себя продолжить. — И, как только я окажусь достаточно далеко, ты почувствуешь это. Тебе станет свободнее и ты скоро забудешь и меня и это наваждение. Твое тело заставит тебя забыть, потому что сейчас ему крайне тяжело.

Она закончила и вновь посмотрела на него. Его лицо теперь казалось непроницаемым, на нем не читалось ни гнева, ни злости. Лишь чудовищное напряжение висело в воздухе. Риде пришлось собрать все мужество, чтобы сказать:

— Я не могу это контролировать. Если бы могла, никогда бы не позволила…

— И давно ты это знаешь? — оборвал он ее. — О своей магии?

Ей не хотелось настолько откровенничать, но в полуправду он бы точно не поверил.

— Я попала в эту ловушку с первым мужем. С тех пор знаю.

— И мне говоришь только сейчас?

А чего он ждал? Что она с порога его предупредит: не подходи, а то заколдую и будешь любить меня вечно фальшивой любовью?

— Разве я уже три месяца не говорю тебе, Юсуф, что мы не пара друг другу?

— Что-то я не помню, как ты мне об этом говорила, — съязвил он и усмехнулся. — Так значит в пещере это была твоя магия?

Она кивнула.

— И в гостинице тоже магия? И те месяцы в Кардове — все магия?

Он, должно быть, решил посмеяться над ее попыткой все ему объяснить.

— И в первый раз во дворце тоже, Юсуф. Достаточно.

Рида чувствовала, что начинает злиться на его упрямство. Зачем он согласился слушать, если не собирался услышать?

— И в доме Харифа? — серьезно спросил он.

Рида открыла рот, чтобы снова сказать «достаточно», но замерла, не произнеся ни звука. В доме Харифа?

— А значит, там было что-то другое, — уцепился он за ее молчание. — Может, скажешь, что не меня тогда видела в коридоре?

— Не скажу, — ответила Рида медленно, пытаясь разыскать подсказки в своих воспоминаниях.