Он резко обернулся к ней и его лицо сделалось мрачным.

— У коров в хлеву, говоришь? Значит, тебя так беспокоят коровы в хлеву?

— Вовсе нет.

Рида смутилась. Выходило, что коровы ее волновали больше людей. Но она вовсе не об этом говорила. Неужели он был таким истуканом, что не понял смысла ее слов? Однако, теперь получив свободу, она не намеревалась обижать или унижать его.

— Я всего лишь хотела узнать, что разозлило тебя, — сказала она.

— Не разозлило, а позабавило. — Он кивнул на Тиролля. — Ты ведь уже подыскала себе нового спасителя.

Она не намеревалась его задевать, но, похоже, он стремился к обратному.

— Не уверена, что ты согласился бы проводить меня до Кардовы, — прямо ответила она.

Он рассмеялся.

— Так, ты полагаешь, я оставил бы тебя здесь одну?

Его взгляд старательно выжигал клеймо на ее лбу и она почувствовала, что их и без того неприятный разговор вновь теряет безопасное направление. Его следовало закончить как можно быстрее. Видит Великий бог, его даже не стоило начинать.

— Я не умею читать мысли, Юсуф, — сказала она. — Я не знаю, что и почему ты собирался сделать. Но уверена, Тиролль не отказал бы мне в помощи, если бы я попросила, а ты не запретил. И ты прав, я подумываю о том, чтобы обратиться к нему. Но не сейчас. Сейчас я бы хотела отдохнуть, если ты закончил задавать вопросы…

Она поднялась со скамейки и, получив в ответ лишь молчаливый надменный взгляд, направилась к лестнице у дверей. Уже у выхода из гостиной услышала:

— А если бы я предложил тебе остаться? — Она обернулась и увидела, как он скрестил на груди руки и выжидательно смотрит на нее. — Со мной? Ты бы подумала об этом?

— Нет, — вырвалось у нее быстрее, чем она осознала, как стоит ответить.

— Нет? Значит, то, что случилось в пещере, для тебя ничего не значит?

Можно было подумать, что для него это много значило. В какую игру он играл?

«Не значит», — уже собиралась ответить она и на том завершить их нелепую беседу. Но перед глазами вдруг предстал сумасшедший взгляд Мехмеда Али и ее заполнило чувство вины. Нет, она больше не допустит этого. Она не станет увиливать и обманывать. Если Тиролль заслуживал ее понимания и восхищения, то и Юсуф имел право услышать правду. Хотя бы в том, что касалось лично его.

Она собрала всю свою уверенность и твердо сказала:

— Это все фальшивое, Юсуф. То, что случилось — это все ненастоящее.

— Даже так? — Он усмехнулся. — Я смотрю тебе действительно больше ничего от меня не нужно.

— Позволь мне объяснить, — перебила она.

Он смерил ее долгим взглядом — и она смело выдержала его.