О последнем Рида лукавила, но она не могла позволить убить свою девочку.

— Жасмин, а если я попрошу тебя довериться мне? Если Мешелени-апари даст слово, что никто не пострадает?

— Юсуф, неужели ты готов рисковать жизнями одних ради спасения других? Пожертвовать мной, моей дочерью, твоей семьей, друзьями?

— Жасмин, а если иначе мы все умрем?

Какая же это была насмешка судьбы! Уже второй ее избранник собирался пожертвовать жизнью ее ребенка ради собственных целей. Нет, она не могла позволить, чтобы он произнес эти слова. Она не выдержит еще одного предательства. Да и осталось слишком мало мест, куда она могла бы сбежать.

Рида оторвала взгляд от пламени и смело посмотрела на Юсуфа. Отпечаток огня бледным пятном тут же застил картинку перед глазами. Но может, это было и кстати? Не видя четко его лица, она подумала, будет проще соврать. Ложь все тяжелее ей давалась, ее груз становился почти неподъемным.

Рида с силой сжала руки под столом и постаралась придать взгляду больше сожаления.

— Поверь, Юсуф, я бы хотела помочь. Но ты же сам видел, тогда в ущелье они с легкостью одолели меня. Если они поработят меня, я, не желая того, сделаю их сильнее.

Она не во всем соврала ему. Если бы она видела выход, который сохранил бы жизни тем, кого она любит, она бы не пожалела ни себя, ни магию, она бы пошла до конца. Она хотела иного мира для своей дочери, чем тот, что ожидал их внизу, близ Кардовы и, возможно, в любом другом городе Арибо.

— Разве мы вдвоем не победили их?

Она ожидала этих слов.

— Только одного, Юсуф, — уверенно ответила она. — И тогда я полностью владела магией.

— А сейчас нет? Насколько я помню, ты все так же ловко обращаешься с клинком.

Рида усмехнулась. Тоже мне дракон. Неужели он настолько не чувствует, как мало магии успело восстановить ее тело? Да это были крохи по сравнению с ее настоящей силой. Однако она сказала:

— Юсуф, ты помнишь, что ты мне посоветовал у того дома? Подумай о дочери. И ты прав, я боюсь за нее и потому хочу помочь, но то, что ты просишь у меня, я сделать не могу.

Он долго и пристально смотрел на нее, словно силясь переубедить или стараясь понять, говорит она правду или нет. Наконец рывком вскочил со скамейки и широко зашагал по гостиной. Резко обернулся и устремил на нее недоверчивый взгляд. Следом вновь закружил по комнате и так до бесконечности.

Рида спрятала лицо в чаше с мугли и желала только одного: с головой занырнуть в напиток, который еще оставался на дне, и наконец прекратить этот бессмысленный разговор. Ее раздражало шатание Юсуфа и то, что он без конца призывал к ее совести пытливыми взглядами. Она кожей ощущала их. А он продолжал вышагивать, глухо ударяя войлочными сапогами по голому деревянному полу. И казалось, эта прогулка его во всем устраивала, хотя вовсе не расслабляла. Напряжение его Рида чувствовала, как свое. Да хоть бы уже один из его воинов заглянул в дом за порцией мугли или куском мяса с сыром и подарил ей возможность сбежать наверх. Да пусть бы даже снова поднялась та чудовищная метель, небо рухнуло на землю, да все что угодно.