— Что ты здесь делаешь? — неожиданно бойко накинулась на него девушка.

— Пришел навестить свою невесту, — отшутился он.

Она забавно сдвинула брови и поджала губы. Уперла руки в бока.

— Это всего лишь игра. Ничего больше. Убирайся прочь. Я не желаю с тобой говорить.

И она развернулась и быстро зашагала в дальнюю часть сада, где среди высоких кустов виднелись освещаемые факелами двери пристройки.

— Снова сбежишь? — крикнул он ей вслед. — Смелости хватает только по деревьям лазать и скидывать на землю незнакомых людей?

Она остановилась и быстро зашагала обратно.

— Я — Рида Аратау. Я никогда не бегу. Что ты желаешь? Говори и убирайся прочь. Но замуж я за тебя не пойду. Даже не пытайся.

Он опешил от такого наскока. Не успел сделать предложение, а ему уже отказали. Да он даже не собирался его делать. Какого шайтана! Что это девчонка себе возомнила!

Ростиком от земли полтора фунта в прыжке, а самомнения, как у великого генерала. Но все же хорошенькая, стройненькая, как вазочка. Глаза огромные, теплого зеленого цвета, словно малахитовые. Губы алые, словно маги, брови чернильные. А волосы цвета расплавленной меди. Так и тянуло вновь коснуться и сорвать поцелуй с сочных губ.

— Что… что ты так смотришь? — Она посильнее закуталась в широкую накидку.

— Уже и посмотреть нельзя?

— Нельзя.

— Ну ладно, тогда не буду смотреть.

Он шагнул на нее — и она тотчас отбежала назад.

— Я… я кричать буду, — пригрозила она.

— И завтра что скажут? Что ты по ночам с женихами по садам обнимаешься?

Она фыркнула.

— Не слишком ли много ты на себя берешь? Сперва собаками обзываешься, а теперь в женихи рвешься? Я, между прочим, вообще замуж не собираюсь.

— Ага, — усмехнулся он. — Это ты потому из белого сардоникса браслеты смастерила и на змея повесила?

— Не твое дело, зачем я их повесила. Мы вообще с тобой не пара.

— А кто тебе пара? Визирь или султан? В наложницы набиваешься?

Она смутилась и он воспользовался ее заминкой, подошел, притянул к себе и коснулся губ. Мягкие, сочные, он словно припал к колодцу с живой водой и никак не мог напиться. С трудом отстранился, уставился на нее, стараясь унять стук сердца. А она ошарашенно уставилась на него, приоткрыв губы и маня снова поцеловать. Он хотел всего лишь проучить ее, припугнуть и показать, чем может обернуться грубость и надменность. Но лишь больше запутался. Он поймал себя на том, что продолжает обнимать ее, не в силах отпустить. Что-то странное с ним творилось, совсем на него не похожее.

— Ты ведьма?

Он пристально посмотрел на нее.

— Дурак! — с обидой бросила она, оттолкнула его, схватила с земли длинную корягу и выставила перед ним. — Не смей подходить.