Он, конечно, высокий, статный, красивый. Девчонки обзавидуются. У Флавии точно челюсть отвалится и упадет за шиворот, а лицо перекосится от зависти, как Рида мечтала. Но на него даже смотреть неспокойно, не то что выйти замуж. Нет, замуж она точно за такого не пойдет. В конце концов она же дочь богатого торговца, к чему ей в мужья стражник у ворот? Даже можно не проверять, что браслеты настоящие. И Зулейха сама сказала, что это игра и она может отказаться. Может, он и сам от нее уже отказался.

— Рида! — за спиной раздался стук в дверь. — Выйди, дочка, выкажи благодарность человеку, который так порадовал нас. Будь воспитанной и вежливой.

Да какая же тут вежливость! Ее так колотит и тело так горит, что не до вежливости. Не свалится бы в обморок. Вот стыдоба-то будет, на весь Гермен прославится.

— Рида! — снова настойчиво позвала Зулейха, но та не ответила. Лишь покачала головой: никуда она не пойдет, на этот раз точно не пойдет.

Она сбежала в тот вечер из дома подруги через открытое окно. Выпрыгнула во внутренний сад, пролезла в комнату напротив и оттуда по коридорам и через заднюю дверь выскочила на улицу, добежала до дома, бросила браслеты в шкатулку, запихала ее поглубже на полку — с глаз долой и словно ничего не случилось: ни праздника, ни дурацкой игры, ни всего остального. Однако сердце успокаиваться не желало.

Незнакомец продолжал приходить к ней то во снах, то в воспоминаниях и лишь спустя долгую, бессонную неделю Рида почувствовала, что сердце стало биться ровнее. Все больше казалось, что произошедшее случилось в кошмарном сне и даже Катарина понимающе старалась избегать разговоров о неудавшемся празднике. Рида же, напротив, начала чувствовать вину, что такой важный день разрушился из-за ее несдержанности. Но это чувство также понемногу вытесняли остальные и жизнь медленно возвращалась в привычную колею.

Она краем уха слышала, что тот мужчина больше не появлялся в доме Катарина и не предъявил в тот вечер претензий на брак с ней. Выпил чаю, вежливо поддержал дружескую беседу и вскоре откланялся. Рида так и не отважилась узнать его имя. Не нужно оно ей. Еще чего. И, вообще, этот человек ей неинтересен. Она даже лица его не помнит. Да и что в нем хорошего? Плечи и высокий рост.

Однако кошмарный сон, когда она встретилась в этим человеком, все не выходил из головы. Разве сон вспоминается так долго? А если она никогда его не забудет? Нет, забудет. Рида накинула плотную накидку — в конце лета в Гермене под вечер начинало холодать — и выскочила в сад, чтобы размять ноги и проветрить голову. Бог знает, ей это было нужно. Со всеми этими дурацкими мыслями она забросила мастерскую и ей грозило потерять лучшую подругу. Потому что с ней вдруг стало не о чем поговорить. Нет, эту суматоху в ее жизни следовало срочно искоренить.