Рида медленно побрела вдоль пышных кустов акации, стараясь поглубже вдыхать их сладковатый аромат. И вдруг услышала шорохи и шуршание шифера за спиной. Остановилась. Резко обернулась. И увидела, как темная фигура спрыгнула с крыши дома прямо перед ней и шагнула в ее сторону. Она не могла разглядеть его лицо, но ей и не нужно было. Она сразу узнала нежданного гостя, а лицо легко дорисовала ее память.

Рида запомнила его, как оказалось, гораздо лучше, чем ей хотелось. Особенно глаза — песчаные, как барханы Арибо в ярком свете солнечных лучей. Даже сейчас, когда она почти не видела их из-за вечерних сумерек, они гипнотизировали ее, не позволяя двигаться и говорить. Рида призвала на помощь всю силу воли, чтобы стоять уверенно и ничем не выказывать охватившее ее волнение. Она выпроводит этого человека вон. Она ему ничего не должна из-за того, что ее браслеты случайно попались ему в руки. И неважно, если из-за этого она никогда не выйдет замуж. Ведь она и не собиралась.

* * *

Юсуф

Юсуф не собирался возвращать браслеты. Он почти отдал их тому стражнику у ворот. Но вдруг вспомнил лицо девушки и то, какие чувства испытал, когда она изумленная смотрела на него, не отрываясь, и сердце защемило от мысли, что другой отдаст за него столь важную вещь. В конце концов Мерод прав: он поступит дурно, если обманет ее, а она поверит и выйдет замуж за незнакомца только из-за глупой традиции. Никто не заставляет его зачитывать свадебные клятвы и если уж она окажется действительно такой надменной грубиянкой, он отыщет сотни способов наказать ее, но более деликатных и не способных погубить жизнь или репутацию.

Так он и поступил: оделся поскромнее, чтобы гордячка не польстилась на его богатство, и отправился возвращать браслеты. Девица то ли испугалась, то ли опешила от удивления. Сбежала, только пятки сверкали. Да и скатертью дорога. Ему же проще, не пришлось объясняться и отказываться от притязаний на брак. Уже на следующее утро он улетел в Кардову, явился спустя неделю в дом Морено, приятно провел время, встретил обожаемую Талию — и через день возвратился в Гермен.

Ничего не мог с собой поделать. Он смотрел в глаза Талии, слушал ее нежный голосок, похожий на шелест листвы — а видел лицо той гордячки и слышал ее ядовитое «я с оборванцами разговаривать не собираюсь». Девицу следовало урезонить, обучить правилам вежливого общения — и тогда он забудет этот досадный случай с деревом, собаками и воздушным змеем, вернется в дом Морено и с чистой совестью сделает предложение его старшей дочери. С этой мыслью Юсуф пробрался ближе к вечеру в дом Аратау, затаился на крыше, выжидая, и когда во внутреннем саду показалась маленькая фигурка девушки, спрыгнул вниз и шагнул к ней, намереваясь уже этим вечером покончить с досадным недоразумением.