Рида бы рассмеялась этой мысли, если бы не была так измотана и взволнована. Послышался осторожный удар открывающегося засова — Зита для уверенности заперла комнату на ночь — дверь легонько скрипнула и Рида приготовилась встретить хозяина дома со спокойной, обезоруживающей улыбкой. Хотя кулаки ее самопроизвольно крепко сжались, а тело напряглось. Разговор предстоял не из легких, если Малик тайком от жены решил побеспокоить ее ночью.

Темная фигура, крадучись, вошла в комнату. Бледный свет лампы осветил мужчину в длинном, черном плаще с широким капюшоном. Рида ахнула и замерла в изумлении и ужасе.

* * *

Вошедший мужчина остановился у порога и воззрился на Риду с изумлением. С минуту он не смел пошевелиться и Рида подумала, что, быть может, он зашел в комнату случайно и вовсе не собирался застать ее здесь. Однако следом за ним в дверях показалась женская фигура со свечой в руке и Рида ошарашенно отступила к стене. Громкий, резкий вздох оглушил комнату и хозяйка дома замерла за спиной мужчины. Свеча в ее руке погасла и фигура ушла в полумрак, словно пристыдилась и спряталась.

«Они не ожидали увидеть меня неспящей», — догадалась Рида.

Стала понятна настойчивость, с которой ее потчевали ужином и последующие уговоры остаться на ночь.

— Я хотела, как лучше! Прости меня. Но я знаю, что так будет лучше! — раздался голос Зиты и следом гулким эхом хлопнула тяжелая дверь.

Еще мгновенье назад Рида могла сомневаться, кого видела перед собой. Могла поверить, что спросонья, во власти тягостных ощущений после ночного кошмара, она обозналась. Однако теперь надежда испарилась и кошмар словно ожил. Зита была последним человеком, которому, она могла доверять. Но и она пополнила длинную вереницу тех, кто предал ее. Ведь как иначе было назвать то, что подруга тайком, ночью привела в ее комнату человека, который так бессовестно оклеветал ее на все южное царство?

Рида увела взгляд с черного пятна на стене, где в полумраке пряталась дверь, и посмотрела на человека в плаще. Он казался похожим на отсыревшее, поседевшее соломенное чучело: высокий, худощавый, серый с головы до ног в свете лампы. За то время, что они не виделись, он иссох и, если раньше всегда держал голову высоко, а плечи широко и ровно, то сейчас стоял сгорбленный, словно под тяжестью долгих лет или горькой вины. Видит Великий бог, если все, что Зита рассказала о нем за ужином, — правда, ему было в чем повиниться. И если он так глубоко чувствовал это, значит, не был до конца пропащим человеком. Совесть жила в нем. Однако Рида не испытывала сочувствия и не желала понимать и оправдывать предательство. И чем дольше гость стоял и молча смотрел на нее, тем больше разрастались в ней злость и обида.