— Прошу, Жасмин, позволь мне объяснить, — наконец заговорил Мехмед Али.

Рида промолчала.

— Это все Морено, Жасмин. Пусть тысячи проклятий лягут на голову этого лживого, старого пса! Это он сбил меня с пути. Понимаешь?.. Это он… Он… Понимаешь?

Должно быть, его смущало ее молчание. Он, казалось, позабыл, что хотел сказать. Все сильнее заикался, облизывал губы, тяжело дышал.

— Это… он… он… Жасмин! Это он… ну, может… это… это зло в песках?.. — наконец нашелся он. — Оно совратило меня, Жасмин. Понимаешь?.. Попутало мысли… Вот я и поддался. Поддался на уговоры этого старика. Прошу тебя, поверь мне. И прости меня.

Он сложил руки, словно собирался прочесть молитву.

Морено? Господи, неужели Морено так отчаялся женить Юсуфа на своей дочери, что опустился до дешевой клеветы?

И все же почему Мехмед Али пошел на это? За что поступил так с ней? Она знала, что виновата перед ним. Но неужели отвергнутые чувства нынче караются так жестоко?

— Зита мне все рассказала, Жасмин. Я все знаю. Я знаю, что ты ни при чем. Ты не жила с монстром. И я… спасу тебя. Я заберу тебя.

Неожиданно он рухнул на колени и пополз по ковру, поднимая его волнами. Схватился за край ее юбки и принялся целовать грязный подол. Рида рванула ткань из его рук и отпрянула.

— Мы сбежим, милая, — шептал он, словно пьяный от своих фантазий. — Сбежим туда, где никто нас не знает. Я буду заботиться о тебе. Клянусь Великим богом. Только одно твое слово — и я брошу мир к твоим ногам. Я спасу тебя!

От чего он собирался ее спасать? Полумрак скрывал черты его лица, но глаза, в мольбе устремленные на нее, горели болезненно ярко. Походили на глаза сумасшедшего. Рида никогда бы не подумала, что Мехмед Али мог настолько потерять над собой контроль.

Она не знала, что сказать или сделать. На смену злости и обиды пришло замешательство. И она лишь глупо смотрела на то, как прежде гордый, достойный человек ползает у ее ног, хватая и целую ткань платья. Он попытался дотронуться до ее ноги и она отпрыгнула в сторону, словно обожглась от открытого огня.

— Я продал лавку, милая. У меня есть деньги. Мы уедем нынче же. Прошу, Жасмин. Позволь мне увести тебя. Позволь мне любить тебя.

Он вдруг вскочил. Схватил ее за плечи. Крепко сжал, всматриваясь в глаза и словно гипнотизируя.

— Ты будешь моей богиней, Жасмин. — Его голос задрожал. — Клянусь тебе. Великим богом клянусь.

Он наклонился и силой прижался к ее губам. Она с отвращением оттолкнула его. Отскочила и с силой провела по лицу тыльной стороной ладони. В его взгляде отразилась такая боль и отчаяние и еще ворох из тысячи известных этому миру чувств и еще столько же неизвестных. Этот человек сейчас действительно походил на безумца.