Мехмед Али от неожиданности замер. Рида вырвалась из его хватки, прикрыла рукой грудь и, высоко вздернув подбородок, окинула его гневным взглядом. Все равно она никуда не поедет. И он не заставит ее.

Но плотоядный взгляд Мехмеда Али говорил, что он больше и не думает о том, чтобы заставить ее бежать. И не успела она заметить эту перемену в нем, как он бросился на нее, словно голодный, дикий зверь на окровавленный кусок мяса. Рида отбивалась и пиналась. Наконец с силой расцарапала ему лицо. Оттолкнула и крикнула с мольбой в голосе:

— Прошу вас не надо!

Должно быть, это отрезвило его. Он опустил руки. Понурил голову и так простоял несколько минут молча, пока его дыхание не стало ровнее. Наконец он поднял глаза и снова заговорил. Голос его все еще дрожал, но взгляд сделался яснее и спокойнее.

— Хорошо, Жасмин. — Он глубоко вздохнул. — Прости меня, милая. Я не знаю… не знаю, что нашло на меня. Господи. Прости меня, милая, я не хотел.

Не то, чтобы Рида не поверила его словам. Однако она не желала смотреть на его раскаяния и слушать извинений. Она вообще больше не желала его видеть.

— Я не могу никуда уехать, пока не отыщу дочь, — твердо проговорила она. — И не поверю, что она мертва, пока не увижу ее тело. Потому, прошу вас, господин Мехмед, оставьте меня. Нам больше не о чем с вами говорить.

Он вздрогнул от ее просьбы. Поймал руку и прижался к ней горячими губам.

— Жасмин, милая, выслушай меня. Я все сделаю для тебя. Если Нати жива, мы найдем ее, клянусь — но сейчас…

Он рывком притянул ее к себе, прижал к груди и зарылся лицом в ее волосы.

— Прошу тебя, Жасмин. Поедем со мной. Мы будем счастливы. Вот увидишь. О, как мы будем счастливы!

— Не надо, я же сказала!

Рида уперлась ладонями в его грудь и с силой надавила. С трудом освободилась и, прикрывая оголенное тело надорванным лоскутом ткани, шагнула как можно дальше. Когда он снова начнет раскаиваться, она бросится к дверям и сбежит из этого дома.

Однако Мехмед Али резко сдвинул брови, сжал кулаки и прошипел сквозь зубы:

— Не надо, говоришь? Все равно не надо? Да ты просто не понимаешь… — Он схватил ее за руку и вцепился пальцами в запястье так, что казалось, вот-вот переломится его. — Я покажу тебе, от чего ты отказываешься. И тогда ты поймешь, что у тебя нет иного выхода.

Он рывком притянул ее к себе, протащил через пол комнаты и придавил к стене. Рида вся сжалась. Почувствовала, как горячие, сухие губы возятся на ее шее, потные, липкие пальцы скользят по рукам, обрывают ткань платья. Как же мерзко. Отвратительно. Гнусно. Она собрала оставшиеся силы и пнула Мехмеда Али кулаком в живот.