— Я не могу уехать, — тихо, но твердо сказала Рида.

Что заставило ее произнести эти слова? Должно быть, она пожалела его.

— Почему не можешь? — тотчас отозвался он. — Почему, Жасмин? Я не верю, что ты любишь это чудовище? Он же оболгал тебя на всю Арибо. Он сказал, что ты превратила его в дракона.

«А разве вы не сделали то же самое?» — Рида с трудом удержалась, чтобы не бросить это в лицо Мехмеду Али. Юсуф действительно, возможно, предал ее. Но она знала, ему было кого защищать. А Мехмед Али оболгал ее лишь из прихоти. Да еще так гнусно. Он растоптал весь ее труд. Она столько сил вложила в его магазин. И теперь он просил ее уехать с ним?

— Я подарю тебе все на свете: дом, мастерскую, новую лавку. Подарю настоящее счастье. Счастье жить с настоящим мужчиной. Неужели ты не понимаешь, Жасмин? Может… может, ты не веришь мне?

Он схватил ее за руки.

— Я не могу!

Рида почти выкрикнула эти слова. Вырвала руки и сделала большой шаг назад.

— Почему? Почему ты не можешь, Жасмин? — В голосе Мехмеда Али появился гнев. — Что он сотворил с тобой, что ты не можешь? Он больше не имеет власти над этим городом. Ты не должна бояться его.

Не имеет власти? Почему Юсуф не имеет власти? Но Рида остереглась спросить об этом. Никому не следовало знать, что она плохо помнит последние дни. Особенно сейчас, когда вокруг собрались люди, которым нельзя доверять. Сперва она разберется во всем сама.

Она заставила себя сказать:

— Я не могу уехать без дочери.

— Твоя дочь мертва, — отрезал он.

Эти слова ударили по ней, словно тяжелый кузнечный молот. И они разбили все. Она больше не испытывала ни толики сочувствия к человеку, стоящему перед ней. Исчезла даже та кроха желания, которая тянула ее понять его и помочь.

— Я не говорил, потому что щадил твои чувства, — продолжил Мехмед Али еще более безжалостно. — Но я знаю, что он убил твою дочь. Он чудовище, Жасмин. Он бы и тебя убил, если бы не вмешался посланник султана. Я все видел в ту ночь, я все знаю. Верь мне… — И тут его холодный голос снова изменился. Стал молящим и задрожал от волнения. — Жасмин, любовь моя, у нас будут еще дети. Оставь эту жизнь в прошлом. Пойми: твоя Нати мертва! А я… наши дети… у нас с тобой впереди все будущее!

— Да что вы такое говорите!

Рида попыталась смахнуть его потные руки, когда он снова обхватил ее за плечи.

— Я никуда не поеду, — твердо заявила она. — А вы… вы не понимаете, что говорите!

Мехмед Али лишь крепче стиснул пальцы на ее плечах. Она с ожесточением принялась отцеплять их от себя, рванулась из его рук и раздался резкий, хрустящий звук расходящейся ткани. Оголенное тело блеснуло в тусклом свете лампы.