— Отпусти, я же сказала. Ненавижу тебя!

Он согнулся. Убрал руки. А когда поднял голову, в глазах горела ярость, злоба и боль.

— Ненавидишь? Меня ненавидишь? Неужели я хуже этого монстра?

— Да ты просто чудовище! — вырвалось у нее.

Она оттолкнула его и отпрыгнула в сторону. Подальше от стены. Ей нужно было больше места для маневра, чтобы сбежать. И она лучше умрет, чем снова почувствует его дыхание на своей коже.

— Он никогда так не поступал со мной, — с вызовом бросила она. — Он в тысячу раз лучше тебя.

Она продолжала медленно отходить к центру.

— Так значит, тебе есть с чем сравнивать? Да, Жасмин? Значит, Морено говорил правду?

Он задышал тяжелее и громче. Взгляд его снова стал замутненным, суетливым. И вдруг в руке сверкнуло лезвие кинжала. Рида вздрогнула. О, Великий бог! Что задумал этот сумасшедший? Он же знает, кто она и на что способна.

И что ей теперь было делать? Он, и правда, бросится на нее с этим кинжалом? Она не хотела ему навредить, даже после того, как он так бессовестно с ней поступил. Она не желала видеть его крови. Не хотела ранить больше, чем уже ранила.

— Господин Мехмед, не надо. Не делайте этого, — прошептала Рида непослушными губами.

Ей стало по-настоящему страшно. Не за себя. За него. Но он не слушал ее.

— Только так ты сможешь очиститься, Жасмин, — шептал Мехмед Али, как безумный фанатик. — Только так я спасу тебя.

* * *

Глаза Мехмеда Али ярко блестели в полумраке комнаты. Казалось, желание спасти Риду, умертвив ее тело, зажгло внутри него зловещий огонь и это пламя невозможно было потушить ни словами, ни действием. Только смерть остановила бы его. Эта мысль испугала и Рида попятилась назад. К стене, к окну — она не знала, куда отступает. Каждое движение могло привести в ловушку. Но едва она подумала об этом, как Мехмед Али бросился на нее.

Рука целилась прямиком в левую грудь. С огромным замахом. Он желал одним ударом закончить свою страшную миссию. У Риды не осталось иного выхода — она вскинула руки и впустила магию в себя. Синие огонечки тут же блеснули в черноте, что скопилась под нависшей фигурой Мехмеда Али. Нет, она не перережет ему горло его же кинжалом. Не станет безжалостно лишать жизни, как собирался поступить он. Этот человек не злодей. Он болен и она отчасти несет ответственность за его болезнь.

Мысли пронеслись в ее голове за одно мгновенье — но, казалось, оно длилось вечность. Между его занесенной рукой и ударом словно пронеслось полжизни. Рида заставила себя мысленно увидеть кинжал в его руке, приготовилась вырвать его и отбросить в сторону. А затем бежать: метнуться к двери, выскочить в коридор, следом вниз по лестнице, на улицу — и мчаться без разбору. Сквозь песок, ветер. Неважно.