Перебравшись к малому столу беседа упорно возвращалась к синей пасте.

— Давно эта вещица у вашей дамы? — поинтересовалась Варвара.

— С первых лет эмиграции, — откликнулась Роксандра. — Она неохотно достает подобные реликвии на свет.

Я не собирался участвовать в диалоге и изображал из себя столб. Варвара тем временем устроила гостье допрос. Роксандра отбивала подачи легко и непринужденно.

Им было весело, я все больше мрачнел. Роксандра тихо рассмеялась над чем-то. Я старался скрыть свое раздражение, пока гостья не сменила тему.

— Барон, позволите праздный вопрос?

— Слушаю.

— Вокруг машины Ее Высочества ходит масса толков. Одни кличут «Аврору» дорогой забавой, другие предрекают технический прорыв. Занятно, что саму эмблему обсуждают не реже механизмов. Действительно ли знак должен красоваться на корпусе?

Я медленно отложил нож.

— Истинная правда.

— Теперь ясна тревога некоторых господ. Железка в сарае выглядит игрушкой, а герб на броне — сильно и эффектно.

И чего же она меня так раздражает-то? И ведь права во всем, не придерешься.

— Екатерина Павловна была не против. Я всего лишь выковал символ.

— История с личником повторяется. Стоило украшению появиться в свете, как люди привыкают связывать символ с конкретным владельцем.

Слышать такой анализ от посланницы вдовствующей императрицы оказалось не комфортно.

— Вы чертовски хорошо осведомлены, — процедил я.

Варвара придвинула гостье розетку с вареньем.

— Теперь вам ясна ярость барона, когда местные модницы требуют скопировать чужую трагедию, — обронила помощница.

Роксандра перевела взгляд на меня.

— Имеете в виду личник без шрама?

Я едва не подавился чаем.

— Уже и до вас дошли слухи?

Она звонко рассмеялась. Все же она довольно харизматичная. Этого у нее не отнять.

— Барышни желают блистать подобно Екатерине Павловне.

Стук часов в коридоре прервал застолье. Роксандра поднялась из-за стола.

— Я злоупотребила вашим гостеприимством. Беседа выдалась на редкость содержательной.

Проводив ее до прихожей, я помог накинуть плащ. Пожилая компаньонка к тому времени уже топталась у порога. Все чинно и строго в рамках приличий.

На крыльце было сыро. Кучер подогнал экипаж к самым ступеням. Взявшись за ручку дверцы, Роксандра обернулась.

— Увидимся на вечере, барон. При благоприятном стечении обстоятельств.

— Уж тяжело будет забыть об этом, — вырвалось у меня.

Она вновь рассмеялась и нырнула в карету. Экипаж унес гостью прочь. Я остался торчать на ступенях, сверля взглядом удаляющуюся карету.

Покачав головой над тем как порой удивительно складывается жизнь, я вернулся в кабинет. Я запер ящик с футляром французской вставки.