Я отвесил поклон согласно этикету. А ведь он прав. Как хотелось бы забыть все эти хитросплетения чужих желаний и спокойно заниматься своюм любимым делом. Еще бы войны не было, так и вовсе как сыр в масле катался бы.

— Увы, даже не буду спорить. Полностью согласен. Более того, верстак, Ваше Императорское Высочество, всяко надежнее, — ответил я. — Там хотя бы сразу видно, кто именно портит работу.

Офицеры прыснули. Константин прищурился, а затем выдал довольный смешок. А чего? С кем поведешься, от тех и нахватаешься «умных» сентенций.

— Вы с такими речами в зале поосторожнее. Тут ведь каждый свято уверен, что гадит исключительно сосед.

Развернувшись к свите, он сменил тему. Снова всплыли черноморцы. Князь рубил фразы, откровенно бесясь от того, что серьезную реформу превратили в салонную сплетню. Казак при монархе — это верный глаз и твердая рука. А судачат только о золотом шитье. Внутренней страже тоже досталось. Константин ядовито прошелся по губернаторам, которые вечно плодят бумаги, а потом ноют из-за нехватки людей на местах. Слушать его было интересно. Еще более интересным был тот факт, что он притащил ко мне всю эту ораву и включил меня в эту компанию.

— Николай после ваших уроков начал косо поглядывать на парадный строй, — Константин понизил голос, хитро косясь в мою сторону. — Вчера доказывал Михаилу: пуговицы-то на солнце горят, да только блеск мундира порядка в роте не заменяет. Хорошее наблюдение. Только опасное.

Ох, даже так? Неужели получится влиять на будущего императора? Как же много можно будет подправить. Если переживу 1812 год.

— Если эта мысль — плод его размышлений, то, вреда не будет.

Он криво усмехнулся и вернулся к своим адъютантам. Я с облегчением отступил в тень. Рядом с Константином всегда искрило, и служить громоотводом не хотелось.

Чуть дальше, почти слившись с боковой портьерой, стоял Фигнер.

Диспозицию он выбрал идеальную, простреливал взглядом вход и подходы к императору. Возле соседнего окна кто-то из военных помянул Кутузова и южное пекло. При звуке фамилии главнокомандующего Фигнер едва заметно дернулся. Его лицо на долю секунды потеряло светскую маску. Интересно, есть над чем подумать.

Чуть далее находилась чета Юсуповых. На периферии их свиты мелькнул профиль Элен. Красивый наряд, я бы даже сказал, провокационный, с глубоким вырезом.

Тело отреагировало соответствующим образом, я заметил веселый взгляд Элен. Вот егоза, знает же наверняка как выглядит. Я мысленно приказал себе успокоиться: мне нужно отработать обязательную программу, поставить галочку и уйти. Стоит навестить с инспекцией дом Элен.