Нужно было срочно пригласить другую партнершу, отсечь разговоры о Роксандре.

Я посмотрел на Элен. Да уж, карма во всем своем великолепии.

— Элен? Составишь мне пару?

Она окинула меня ледяным взглядом.

— Быть второй после Роксандры Скарлатовны?

Николай Борисович деликатно отвернулся, пряча улыбку. Я влип.

— Я должен загладить свою вину перед тобой, — сказал я. — Хотя бы танцем

Она держала паузу, показывая, кто сейчас правит бал. Вредная, говорю же.

— Хорошо. Только ради спокойствия князя. Тебя, Григорий Пантелевич, явно нельзя оставлять без присмотра.

Элен вложила руку в мою ладонь. По пути к паркету намерения Элен проступали с каждым шагом. Под взглядами Юсуповых девушка держалась идеально: князь с княгиней видели воспитанную даму, откликнувшуюся на приглашение барона после разумного совета старших. Зал наблюдал ту же картину. Второй танец, другая партнерша, градус слухов вокруг Роксандры Скарлатовны должен быть снижен.

Руку она подала без задержки, однако пальцы оказались непривычно ледяными. И судя по ее мрачному лицу, Элен злилась.

С первыми аккордами мы прошли положенные фигуры в молчании. Краем глаза я отмечал Юсуповых, Фигнера у галереи, Екатерину Павловну. Все занимались своими делами. И все равно свербело мерзкое чувство, что я стою у стола с опасным камнем.

— Сегодня тебя передают из рук в руки, — произнесла Элен, едва рисунок танца позволил говорить тише. — Редкое зрелище.

— Ты сердишься.

— Да.

Вот так. Даже не улыбнулась.

— На меня?

— И на тебя, и на себя.

Хотелось отшутиться, но я прикусил язык. В ее голосе сквозила обида.

— Танец с Роксандрой — обычная благодарность.

— Знаю.

— И все равно злишься?

— Откажи ты ей, я бы разозлилась еще сильнее.

Сбившись с шага, я внимательно посмотрел на партнершу. Элен заметила заминку, но бровью не повела. Умеет все же она удивлять.

— Не ожидал.

— Ты сегодня многого не ожидал, Григорий Пантелеевич.

— Объясни.

Она выждала, пока мы разминемся со слишком любопытной парой.

— Роксандра Скарлатовна слишком умна для роли простой девицы на смотринах. Открытой посланницей Марии Федоровны она тоже выступать не стала, хотя и поначалу была ей, но потом ты ее заинтересовал. Но важно не это, а то, что ее пути ведут в круг императрицы Елизаветы Алексеевны: благотворительные дела, иностранные семьи. Эти дамы открывают любые двери без официальных бумаг. Отмахнешься от такой женщины — выставишь себя круглым невежей.

В груди начало подниматься раздражение.

Моя изначальная версия казалась логичной, Мария Федоровна делает старый, понятный ход, присылает подходящую женщину, вяжет танцем. Фигнер копал в ту же сторону, но сейчас передо мной разворачивали схему на порядок тоньше. Еще и неприятнее.