До войны оставалось меньше года.

Факт всплыл в голове буднично, совсем скоро весь этот лоск, шепотки, дуэли и дамские интриги измерят кровью и застрявшими в распутице обозами.

Надо срочно Фигнера отправить на юг через Екатерину Павловну. Пусть вернется к весне обновленным. Отряд форсировать в тишине. Авроры довести до ума. Винтовки… А что с ними делать?

А Элен… С ней что?

Я посмотрел в ее глаза. Эта женщина ломала мою систему координат, ведь вне уживалось столько всего — работа на Сперанского, острый ум и преданность собственным принципам. Она способна вытащить из петли. И она же впустит в дом жандармов, если сочтет это правильным.

— Зачем ты все это вывалила?

Она ответила спустя время:

— Хотела бы твоей ошибки с Роксандрой — молчала бы. Хотела бы выслужиться перед Сперанским — тоже. Ты меня сегодня сильно раздражаешь, Григорий. Но позволить им поймать тебя на тщеславии и увести от главного дела я не могу.

О как, зато честно.

— Спасибо.

— Оставь благодарности. Позже решишь, стоило ли.

Танец заканчивался. Положенный шаг, разворот, касание руки. Зал беззаботно улыбался, следил за веерами и кружевами. Никто здесь не догадывался, что история с фрейлинами и светскими обидами только что подошла к концу.

Музыканты выдали финальный аккорд. Выведя Элен из круга, я отвесил регламентированный поклон. Она присела в реверансе, очередной бальный ритуал.

Я подвел Элен к Юсуповым и поклонился.

Все было сделано правильно, я вернул даму под покровительство княжеского дома, Юсупов принял ее, княгиня Татьяна Васильевна чуть смягчила лицо.

Только я уже не мог принимать этот вечер обычным.

Юсупов явно был доволен тем, что второй танец состоялся. Теперь свет уже не мог так легко сделать из Роксандры Скарлатовны единственную женщину, отмеченную мною за вечер.

Я хотел сделать шаг в сторону и собраться с мыслями, но князь Николай Борисович вдруг перевел взгляд мне за плечо. Княгиня Татьяна Васильевна сразу изменилась в лице, совсем немного. Элен опустила глаза.

Я повернулся.

К Юсуповым шел Александр Павлович. Рядом с ним двигался Константин. Государь будто просто менял круг собеседников после разговора с генералом. Константин чуть наклонился к брату, произнес что-то вполголоса и посмотрел на меня.

Еще полчаса назад я услышал бы в этом подходе честь. Император заметил Юсуповых, решил сказать пару слов, увидел рядом Саламандру. Похоже на обычный придворный ход, я бы даже сказал «приятный ход», если не знать лишнего.

Я не успел решить, как держаться, когда заметил движение со стороны круга Екатерины Павловны.