— В таком случае, я добавлю аналогичную сумму из собственных средств, — Вдовствующая императрица плавно перевела взгляд на сына. — Подобный замысел не терпит крохоборства.

Двести тысяч. Дворцовая выучка сдержала охи и вздохи, однако губы Константина сжались в прямую линию, веки Юсупова дрогнули, а Катиш и вовсе превратилась в соляной столб. Даже скучавшая вдалеке свита навострила уши. Громадный бюджет под вещь, не имеющую даже словесного наброска. На этот раз меня прижали к стенке основательно.

Отказ будет приравниваться к оскорблению, если не к измене. После домашней елки, после личного участия Александра и щедрых посулов матери пойти на попятную было немыслимо. Окружающие забудут мои логичные оправдания, зато факт публичной оплеухи правящему роду запомнят на десятилетия. И прощай ювелирный дом.

Эго ювелира заскреблось о ребра. Уникальный шанс! Творить без оглядки на чужие указки, диктовать стиль… В голове начали даже появляться варианты: механический ковчег, многоярусный складень, часовой автомат, какие-нибудь «русские чудеса Света».

Я с силой сжал набалдашник трости.

Стоп. Рано. Любой эскиз в голове — шаг в их ловушку. Увлекусь деталями, и они сожрут меня.

Свита выжидала. Мария Федоровна искала в моих глазах благодарный огонь, император ждал покорности. Союзники вроде Толстого хмурились, осознавая безвыходность положения. Дергаться на этом минном поле было смерти подобно.

Я отвесил поклон, какого требовал этикет.

— Ваши Императорские Величества оказывают мне колоссальную честь. Столь фундаментальный труд требует глубочайшего осмысления.

— Никто вас в шею не гонит, барон, — благосклонно кивнула императрица. — Времени до зимы предостаточно.

Вот и озвученный срок. До Нового года.

Целых полгода они собирались держать меня на коротком поводке императорского заказа. Вдовствующая императрица излучала безмятежность. Такое ощущение, что Романовы, за исключением Катишь, ждали как я пущусь в пляс от радости.

— Прежде чем рассыпаться в благодарностях за оказанное доверие, Ваше Императорское Величество, позвольте обозначить масштаб проблемы.

Мария Федоровна чуть вздернула подбородок:

— Говорите, барон.

— Банальную драгоценность легко изготовить по эскизу. Здесь же одного рисунка мало. Коль скоро речь идет о династии, мне необходимо понимать, какую именно память семья желает увековечить.

Начало вышло аккуратным, хотя и немного нагловатым. А требовать от меня полгода — не нагло? С другой стороны, навалить золота, насыпать самоцветов, впихнуть хитрую механику и заставить толпу ахнуть на первой презентации — пара пустяков. Вот только семейная реликвия кроится по другим лекалам, малейшая неточность в деталях и весь слепящий блеск стангет пошлостью.