— Но ведь они не ровня Юсуповым.

— Зато эти торгаши умеют высиживать свою прибыль годами, пока дворяне скандалят.

В коридоре глухо стукнули чьи-то каблуки. Мария Федоровна понизила голос:

— Ты только полюбуйся на расклад. Катишь одаривает его ореолом спасителя. Юсупов предоставляет защиту и усадьбу. Люди Сперанского манят государственной значимостью, а купец стелет перину и кормит пирогами. А императрице Всероссийской, стало быть, остается подбирать крохи? Ждать, когда господину барону наскучат его железяки и он соизволит навестить Николая с Михаилом?

Валуева напряглась. Возвращение к этому вопросу ее озадачило. Видимо, не так уж и показная была злость за отсутствие уроков.

— Сегодня этот хитрец прикрылся девичьей честью, — напомнила Екатерина Петровна. — Надавим открыто — снова выскользнет.

— Стало быть, зайдем с тыла. Ему не подходят кисейные барышни, которых нужно спасать или утешать.

— Требуется фигура из высшего света, преданная лично вам.

— Требуется женщина, которая не станет вымаливать у него очередное чудо! — припечатала императрица.

Валуева уловила суть. Вокруг Саламандры вечно толпились просители: Катишь жаждала вернуть красоту, мастеровые тянулись за секретами, а фрейлины хотели красивой сказки. Очередной проситель его только отпугнет.

— Выходит, нужна та, кто вместо стихов попросит показать гроссбух с расходами?

Государыня посмотрела на нее оценивающим взглядом.

— Возможно так. Он полезен, Катенька. Я же не слепая. Этот хромоножка вернул моей дочери жизнь, когда лучшие европейские светила расписались в бессилии. Он положительно влияет на сыновей. И, смею полагать, нужен Империи сильнее, чем готовы признать все остальные. Но если не накинуть на него узду прямо сейчас, завтра он возомнит себя хозяином положения.

— Он уже ведет себя так.

— О том и речь.

Императрица вздохнула. Валуева подобралась.

— Значит, надо решить, с кем рискнем сыграть.

Губы Марии Федоровны изогнулись в полуулыбке.

— Я тебя внимательно слушаю.

Валуева не спешила с ответом.

— Старые дворянские гнезда. Титулованные фамилии, стоящие в стороне от торговли и министерских дрязг. Княжеская ветвь, — прошептала Валуева. — Засидевшаяся в девках барышня хороших кровей. Не блещущая красотой, зато прекрасно вымуштрованная. Приученная к политесу и достаточно взрослая, чтобы не падать в обморок от запаха гари в горне.

— Брак с титулованной особой приглушил бы шепотки о его худородном происхождении.

— Зато породил бы новые, Ваше Величество. В придачу к жене барон получит какую-нибудь спесивую тетушку, которая примется попрекать зятя-ремесленника оказанной честью.