— Значит, бить будете не в тело? — хрипловато спросил он.

— В грудь. Чтобы послание прочитали, а мишень осталась на ногах.

Мальчишка сжал губы. Внутри него восторг от тайной операции зашкаливал.

Ближе к вечеру появился Фигнер. Возник на пороге, посмотрел немигающим взглядом на щит с красной кляксой и выдал:

— Плохая идея.

— Кучность отличная.

— Я не об этом.

Скрипнув зубами, я отложил винтовку.

— Поймают, — ровным тоном продолжил гость, — и ответный удар прилетит. Накроют Архангельское. Юсупова. Великую княжну. Всех, кто связан с этими игрушками.

— Не поймают.

Фигнер вздохнул, качая головой. Все же не выдержал, выдал эмоции.

Прошка даже дышать перестал. Я спросил о точной дате отъезда Коленкура.

Пожевав губы, поручик выложил день и примерное время. Посольство сейчас напоминало растревоженный муравейник, клерки носились с бумагами, сжигали архивы. В подобном хаосе легко затеряться, но так же легко и нарваться на неприятности.

— Я против, — припечатал Фигнер.

— Знаю.

Фигнер скривился.

Пару следующих дней мы убили на предварительную разведку и визуальное обследование местности. Изображали респектабельного барона и его подмастерье, решивших проветриться. Да, Прошку решил взять с собой.

Оценивая маршрут, я плевал на красивые театральные ракурсы. Мой мозг автоматически фиксировал рытвины, где карета неизбежно сбавит ход. Примечал зевак у ворот, прикормленных лоточников, куда можно нырнуть, не срываясь на бег.

На одной из улочек Прошка негромко бросил:

— Вон оттуда удобно.

Я прикинул векторы. Точка действительно годная: обзор хороший и дистанция рабочая. А через секунду из соседней арки с визгом выкатились пацанята с деревянным колесом.

Ученик насупился:

— Хотя нет.

— Почему?

— Мелюзга может выскочить и помешать.

Я сдержал смешок.

Я истратил остаток баллона на тренировки. Оказалось, что не так уж и легко стрелять из такого оружия, но при должной сноровке, все возможно.

Накануне операции я провел финальную сборку. Истраченный на пристрелку резервуар отправился в запас. Боевой баллон давление удержал — на один гарантированный плевок его мощности хватит за глаза. Я аккуратно уложил ствол с размеченной планкой в кофр. Несколько капсул с краской спрятал в карман жилета.

Прошка подавал инструмент в молчании. Щенячий восторг из него выветрился.

И слава Богу. Мы ведь не в казаков-разбойников играть собрались.

В день отъезда посла мне не спалось. По сути это обычный, здоровый мандраж накануне дела. Такое только на пользу — не дает суетиться и дергает за нужные нервы. Хуже утренняя злость. Поддашься ей, вгонишь в ствол настоящий свинец, сдвинешь прицел на пару линий, спустишь курок… И все.