Испытания опытных образцов прошли на ура — и нам в Баварию прислали уже модифицированную модель — АВС-69. Винтовку “авансом” обозначили нынешним годом, хоть первые образцы и покинули оружейную фабрику Горчаковых еще в декабре прошлого.

Спустившись в подвал, я на всякий случай еще раз пробежался по оружию пальцами — от покрытого темным лаком приклада до дульного среза. Руки безошибочно нащупали рукоять, спусковой крючок, рычаг затвора, и чуть ниже — переключатель режима огня. Все было на своем месте — удобно, понятно… почти что знакомо.

Будто я когда-то уже не только держал похожую винтовку, но и ходил с ней в бой.

— Поглядите, князь, — прошептал Оболенский, выглядывая наружу через пролом, который, похоже, когда-то был узким окном в подвале. — Там все как ладони… Как вы собираетесь попасть на тот берег?

— Изящно и незаметно. — Я приподнялся на цыпочки. — И не раньше, чем артиллерия устроит немцам фейерверк.

Мост действительно казался неприступным: длинный и узкий, залитый светом сразу нескольких прожекторов. Даже мышь едва ли смогла бы прокрасться до его середины, не угодив в прицел винтовок и пулеметов — а то и чего посерьезнее. Оболенский был прав: только самоубийца собрался бы переть через Дунай в лобовой атаке.

Но я не собирался.

— Артиллерия? — переспросил Оболенский. — Боюсь, я не…

Последние его слова потонули в грохоте. Далеко за северным рукавом Дуная — со стороны позиций французов — заговорили крупнокалиберные гаубицы. И через несколько мгновений земля под ногами задрожала, и ночь полыхнула огнем. Несколько снарядов шлепнулись в воду, а один даже угодил на этот берег — метрах в пятидесяти отсюда, как раз посередине между нами и мостом. Я даже успел испугаться, что артиллеристы облажались с расчетами и вот-вот накроют своих на острове — но уже следующий залп оказался куда удачнее: у домов на той стороне реки с ревом распустились алые цветы и во все стороны полетели доски и обломки кирпичей.

— Точно по расписанию. — Я поправил рукав, пряча часы. — Что ж — за дело, господа!

Шума можно было уже не бояться, но попасть под прожектор я не хотел — поэтому выбирался из подвала осторожно и неторопливо. И только махнув через остатки стены ускорил свое тело магией — и в считанные мгновение пролетел через полоску асфальта, отделявшую разрушенный дом от деревьев на берегу. Одаренные почти не отстали от меня, но остальным пришлось повозиться чуть дольше.

К счастью, немцам явно было не до нас: они тут же развернули все фонари туда, откуда гремели пушки. У кого-то не выдержали нервы, и со стороны старого каменного моста примерно в полукилометре от нас раздался треск пулемета. Мы уже пытались прорваться там пару дней назад, и теперь единственную широкую дорогу на тот берег охраняли особенно тщательно. Впрочем, как и раньше — она вела в самую старую часть города к собору и ратуше, в которой наверняка и расположился местный штаб.