Или чертов немец — он все еще каким-то чудом двигался еще быстрее, хоть и ненамного. Я едва разглядел, как темный силуэт скользнул в арку через пару домов по улице. Нас разделяло всего с полсотни шагов… и все же их оказалось достаточно.
Когда я влетел во двор, там уже никого не было. Ни в затянутых тенью углах, ни в закрытых темных окнах, ни даже сверху, на крышах. Чутье Одаренного буквально лупило в набат от избытка чужой магии — но я никого не видел! Разве что воздух над камнями в самой середине двора чуть сгустился, зарябил, будто от жары.
И вдруг метнулся прямо мне навстречу.
Глава 23
Андрей Георгиевич не зря потратил почти год на мое обучение боевой магии: Щит я выставил даже раньше, чем сообразил, что вообще происходит. Рефлексы сработали вовремя, и только это меня и спасло — ни дежурная Кольчуга, ни даже Латы такой удар попросту бы не выдержали. Немец не стал мудрить со сложными заклятиями и врезал то ли Булавой, то ли кулаком. Зато с такой силой, что заряженный мощью Источника полупрозрачная защита с жалобным хрустом промялась, а самого меня швырнуло на мостовую и протащило на спине чуть ли не до самой арки.
Я едва успел откатиться в сторону прежде, чем второй удар с гулким грохотом врезался туда, где только что была моя голова. Во все стороны полетели камни — будто снаряд попал. На мое счастье, немец промахнулся, подарив мне пару лишних мгновений — их как раз хватило вскочить на ноги, метнуться в сторону и снова приготовиться отбить атаку.
Очередной я выпад я встретил во всеоружии — насколько это вообще было возможно. На этот раз Щит принял удар вскользь, я удержался на ногах — и даже каким-то чудом успел швырнуть в ответ два заклятья разом — Булаву и Серп с одной руки. От стены дома во все стороны полетели искры вперемешку со штукатуркой и осколками кирпича, но немца даже не зацепило.
Проклятье… Если бы я мог его нормально разглядеть!
Нет, конечно, он не стал полностью невидимым — такое вряд ли умела даже магия самых высоких классов. Мне приходилось видеть, как Багратион прячется в тени, сливаясь с ее чернотой полностью — но тогда он скрывался, притаившись без движения. А мой нынешний противник двигался — да еще как! То ли какое-то особенно хитрое плетение, то ли врожденный Дар позволяли ему разгоняться до скоростей, не подвластных даже сильным Одаренным… Во всяком случае — мне.
И всем, кого я знал лично.
Магия не только ускоряла немца, но и будто каким-то образом меняла свойства самого его физического тела, превращая офицера Абвера в расплывчатый силуэт, который почти сливался с окружавшей нас темнотой. Едва ли он мог поддерживать такое состояние долго — поэтому и спешил разобраться со мной поскорее.