— Мальчишка…
Голос раздался со всех сторон разом. Негромко, почти шепотом — но в одно мгновение заполнил не только зал, но и вообще все вокруг… Даже мою собственную голову — целиком.
Прямо как тогда, во сне.
— Мальчишка, наглый и самоуверенный. Давно же я хотел добраться до тебя, — вкрадчиво продолжил голос. — Вот уж и подумать не мог, что ты сделаешь мне такой подарок.
Глава 38
— Выходи. — Я осторожно поднял винтовку и повел стволом. — Хватит прятаться.
— Сам князь Горчаков. Взял и пожаловал ко мне в руки, — насмешливо отозвался невидимка. — А ведь я всегда считал тебя сообразительным парнем.
Знакомый голос и знакомый расклад: на меня будто смотрел сверху кто-то огромный и почти всемогущий, а я не мог даже представить, где он — то ли в сотне километров отсюда, то ли рядом, буквально в двух шагах. Менталист уже не раз пытался провернуть что-то подобное — и наяву, и во сне, но теперь это было…
Черт возьми, это было очень не вовремя!
— Сдавайся, — проговорил я. — Наша армия уже в Пресбурге, а французы — на полпути к Вене. Вы все равно проиграете.
— Может, и так. — В тысячеголосом шелесте менталиста на мгновение прорезалась то ли тоска, то ли усталость. — Только ты этого уже не увидишь.
Невидимка не стал затягивать прелюдию — и сразу перешел к делу. Его удары и раньше не казались легкими, но на этот раз все оказалось еще хуже. Меня будто сбил грузовик… или скорее поезд, несущийся на полном ходу. Ребра сдавило так, что я едва мог сделать вдох, но голове досталось сильнее. Лоб и затылок схватило стальным обручем, а в виски вонзились раскаленные иглы. Я пытался хоть как-то прикрыться, но противник сносил мою защиту, как картонку, вскрывая сознание слой за слоем.
Ему почти удалось провернуть подобное раньше, когда он тянулся ко мне издалека. Дару менталиста приходилось искать меня за сотни километров, а теперь я сам явился к нему в гости — и попался. Всего моего резерва, помноженного на мощь Источника, хватало только на вялые трепыхания. Чужая сила мяла и крушила мою защиту, и выручить могла только “глушилка”. Я отшвырнул бесполезную винтовку и уже едва послушной рукой полез в сумку на ремне, чтобы отыскать заветный цилиндрик.
И не нашел: вместо кожи и латунной защелки мои пальцы наткнулись на грубоватую ткань.
Джинса — когда-то синяя, но уже давно выцветшая добела под палящим солнцем. И почему-то пропитанная кровью, хоть я и не был ранен. Военная куртка, свободные темные штаны с нашитой на коленях толстой кожей и огромные ботинки. Чужая одежда.
И тело — тоже чужое. Больше, тяжелее и почти вдвое старше того, к которому я успел привыкнуть.