Из новых знакомых на борту были только члены экипажа — усатый командир, механик, штурман и второй авиатор — невысокий парень в фуфайке с высоким воротом и летном шлеме с очками.
Который каких-то пять минут назад махал взлетевшему аэроплану с земли.
Я вскочил с кресла и одним прыжком перемахнул через половину грузового отсека. Так быстро, что никто не успел даже вскрикнуть — а мой “кольт” уже упирался дулом авиатору под гладкий подбородок.
— Тихо, тихо, Горчаков. Убери от меня эту штуку, пожалуйста.
— Ты?! — выдохнул я.
— Конечно. Без меня за штурвалом вы все покойники. — Хельга подняла руку и стащила с головы шлем. — Да и к тому же — разве я могу пропустить такое веселье?
Глава 36
— А я еще раз повторяю — вы не знаете, как управлять такой машиной, ваше величество! — сердито проворчал усатый командир “Ильи Муромца”. — Даже представления не имеете!
— Я уже почти два часа сижу с вами рядом. — Хельга улыбнулась и пожала плечами. — Вполне достаточно, чтобы разобраться с механизмами. А остальное…
— Достаточно! Я не собираюсь и слушать такую ерунду!
Командир снова сверкнул темными глазищами и вцепился в штурвал так, будто кто-то собирался занять кресло авиатора силой. Он явно оказался не в восторге, что девчонка — пусть даже императорских кровей — требовала уступить ей место. Я его прекрасно понимал. Но избавляться от упрямой императрицы было уже слишком поздно — с того самого момента, как “Илья Муромец” оттолкнулся колесами от земли и взял курс на Вену… Впрочем, его благородие командир уже чуть ли не готовился вышвырнуть Хельгу за борт с парашютом.
Или даже без.
— Вы не можете… — продолжал бушевать он. — Нет, это совершенно немыслимо! Форменное безобразие… Князь, ну скажите же хоть слово!
— В любой другой ситуации я бы оказался всецело на вашей стороне. — Я на мгновение задумался. — Но нам предстоит провернуть то, что еще никто и никогда не делал. А ее величество действительно отличный авиатор.
— Вот как? — Усы командира дернулись, как у рассерженного кота. — И поэтому я должен доверить ей машину стоимостью в десятки тысяч имперских рублей и наши жизни в придачу?
— Я не могу вас обязать… конечно же, — осторожно отозвался я. — Его величество Павел доверил мне командование операцией — но не аэропланом.
— Земля, над которой мы летим — мой дом. — Хельга указала вниз так, будто вдруг захотела пальцем пробить пол под ногами. — Я отыщу Хофбург даже с закрытыми глазами, а вам придется идти вслепую — или спускаться чуть ли к самой земле… Неужели не видите, что там творится?
Небо за стеклом кабины “Ильи Муромца” действительно изменилось: день выдался погожим, но теперь мы летели сквозь грязно-серую хмарь. Тучи еще не накопили столько влаги, чтобы сбросить ее на землю дождем, зато сами раздулись и потемнели. Воздух вокруг сгустился, и я почти физически ощущал, как моторам тяжело сквозь него продираться — даже вчетвером. Весь корпус аэроплана то и дело вздрагивал и начинал жалобно скрипеть.