Пожалуй, единственной примечательной чертой я бы назвал покрасневшие белки глаз и кровоподтеки под всей физиономии. Вряд ли ему так досталось от удара — скорее сосуды под кожей полопались еще раньше, когда немец выжимал из себя все соки, разгоняя тело до немыслимых даже для Одаренного скоростей. Магия давала силу — однако тут же требовала плату с немалыми процентами. Не проиграй он драку — пожалуй, через минуту-другую рухнул бы сам, без моей помощи .
Но я бы этого уже не увидел.
— Не дергайтесь, герр, прошу вас, — прокряхтел я, кое-как переворачивая обмякшего немца на живот, чтобы стянуть ему руки за спиной ремнем. — У меня на вас обширные планы… Весьма обширные!
Глава 24
— Что вас так радует, князь? — поинтересовался фон Лихтенштейн. — Выглядите так, будто… Проклятье, вы буквально сияете!
Действительно — со стороны я наверняка напоминал кота, объевшегося сметаны: фамильярно забросил ноги на пустое кресло напротив, откинулся на спинку и прихлебывал из кружки крепкий ароматный кофе, довольно жмурясь от удовольствия. Утро в Ватикане выдался на удивление погожим, и площадь Святого Петра блестела, отражая первые лучи восходящего над крышами солнца. Это и само по себе изрядно подняло бы настроение кому угодно.
Но я радовался, конечно же, совсем по другой причине.
— Сияю? Вполне возможно. — Я выудил из нагрудного кармана крохотную книжечку в обложке с золотым тиснением и бросил фон Лихтенштейну. — Вот, полюбуйтесь. Мы с капитаном изловили весьма крупную рыбу.
Хотелось спать, тело все еще побаливало после ночной драки, хоть я и вкачал в него немыслимое количество магии — но даже это не портило совершенно замечательное утро. Мне приходилось слушать, что войны порой выигрываются не на полях сражений, а в кабинетах. И если так — я, кажется, выиграл свою в тесном грязном дворике в районе Трастевере.
Или хотя бы начал выигрывать.
— Что?.. — Фон Лихтенштейн неловко наклонился вперед — но все-таки успел поймать удостоверение. — Вальтер Золленберг?..
— Полковник Абвера, второе управление, — торжествующе отозвался я. — Не мелкая сошка — раз уж его назначили руководить работой группы в Риме. И более того — подозреваю, что он может быть лично причастен к смерти… К смерти родителей вашего высочества. — Я повернулся к Хельге. — Такая же грязная работа, как взрыв в Ватикане. Канцлер наверняка полностью доверяет Золленбергу — если уж отправляет обстряпать подобные делишки.
— Охотно верю! — Хельга сердито громыхнула чашкой об стол. — Но как он нам поможет? Вряд ли герру полковнику не терпится выложить тебе все и сразу.