Наискосок через зал, за дверь и вверх по лестнице — в кабинет. Шагая по мягкому ковру, я лишь бросил беглый взгляд на распростертое на полу тело. Маленькое, тщедушное, с плешивой круглой головенкой и лицом, на котором бледной маской застыл ужас. Каприви не успел даже толком одеться — на нем была только наспех застегнутая рубашка и светлые брюки, по которым растеклось влажное пятно.
Самый могущественный человек германского Рейха, державший стальным кулаком половину Европы, умер с мокрыми штанами.
Впрочем, меня уже ничуть не беспокоила его участь: я пришел сюда закончить работу. Без подсказок пришлось бы изрядно повозиться — так долго, что я рисковал не успеть… Рисковал бы, не поделись покойный хозяин кабинета со мной кусками памяти. Наши разумы касались друг друга считанные мгновения — и все же вполне достаточно, чтобы совершенно точно знать, что делать.
На мое счастье герр канцлер не доверял никому — или просто предпочитал держать любимую игрушку прямо под рукой.
Я не торопясь прошел к столу и опустился в кресло. Выдвинул второй ящик сверху — и перед моими глазами предстал прибор. Не такой уж и сложный — всего несколько кнопок, две небольших круглых рукоятки, как на радиоприемнике. Четыре экранчика с тускло мерцающими застывшими цифрами — и пятый, на котором цифры стремительно менялись, отсчитывая оставшееся мне время.
Широта и долгота — тут же подсказала чужая память. Нулевые точки — и поправки. Значения, которые меняли исходные, нацеливая страшное оружие в нужную точку на карте. При желании я бы, пожалуй, даже смог подсчитать, какому из городов на западе германского Рейха вот-вот должно было крупно не повезти — но не стал: осторожно подкрутил обе рукоятки, выставляя нули на двух экранчиках справа, и взглянул на тот, что тревожно моргал снизу.
Еще почти двадцать минут — я мог уже не торопиться. И даже попробовать насладиться моментом торжества: телом поверженного врага, его смертоносным сокровищем, всей мощью которого сейчас управляли мои пальцы, перепачканные кровью и оружейной смазкой. Победой — полной, безоговорочной — и величием. В конце концов, я завладел силой, способной в одно мгновение стереть с лица земли изрядную часть какого-нибудь городишки. Время еще позволяло хоть ненадолго почувствовать себя этаким злобным божеством.
Но, собственно, зачем?
Я нажал красную кнопку, обнуляя таймер, аккуратно задвинул ящик обратно, поднялся из-за стола — и вышел из кабинета на балкон.
Почему-то мне очень хотелось посмотреть, как в темном небе над Веной вспыхнет пламя.
Глава 39