Неофициально — штаб-квартира одной из самых богатых и влиятельных криминальных семей Нью-Йорка. Если Кеннеди не ошибся, офис дона Томаззо Версетти располагалась под самой крышей пятиэтажного кирпичного здания. Владелец “Сокола” вряд ли так уж беспокоился о собственной безопасности — в желтой прессе его нередко называли хозяином Манхэттана, а то и всего города целиком, и он уже давно не боялся визитов мафиози калибра поменьше, полиции и налоговой службы. Даже ФБР за полтора десятка лет не самой законной деятельности так и не смогли его прижать… А может, не очень-то и старались, получив щедрые “чаевые”.

И все же двери ресторана и верхних этажей всегда были открыты для молодчиков с крепкими кулаками и сомнительной репутацией — так что к дону Версетти мне предстояло пробиваться через лестницы и коридоры: несколько этажей, буквально набитые итальянскими головорезами.

— Доброго дня, парни. — Я поднялся с мостовой на тротуар перед дверью, где скучали двое громил в плащах и шляпах. — Могу я поговорить с доном Версетти?

— Ты что, коп? — поинтересовался один — чуть пониже, и, похоже, довольно сообразительный, несмотря на внешность примата.

— Нет, нет, конечно же. — Я примирительно выставил вперед ладони. — И мне не нужны проблемы. Я просто хотел задать дону пару вопросов — только и всего.

— И зачем тогда тебе они? — Охранник указал мне за спину. — Где ты откопал таких обезьян?

В Нью-Йорке уже давно похолодало, так что Гризли с парнями пришлось отказаться от мотоциклов. Впрочем, кожа, джинсы и футболки с банданами никуда не делись, и байкеры уж точно не слишком-то походили на порядочных граждан. Никто еще не успел достать оружие, но даже идиот сообразил бы, что вряд ли такие люди пожаловали в дорогой ресторан за местной карбонарой.

— Дон сегодня не принимает, — пробасил второй охранник. — Проваливай, пока я не рассердился и не засунул шляпу тебе в…

Я действительно надеялся обойтись без стрельбы. Но когда оба головореза одновременно полезли за пазуху — видимо, чтобы взяться за пушки — вариантов осталось немного. Я взмахнул рукой, и бедняг смело с тротуара к дому. Один впечатался в стену затылком и рухнул без движения, а второму повезло еще меньше — он высадил спиной витрину ресторана и под звон осколков улетел внутрь.

Утро в “Мальтийском соколе” явно не задалось.

— Пойдем, парни. — Я рванул из под полы плаща обрез дробовика. — Поздороваемся с доном.

Мне всегда больше нравились пистолеты или что-то автоматическое, но после заварушки в Барнстейбле я оценил и помповые ружья. Особенно их укороченные варианты, которые без труда можно было спрятать под плащ или даже под куртку. В подвижном цевье определенно имелся свой колорит, а невысокая скорострельность и мизерный боезапас с лихвой компенсировались мощью двенадцатого калибра, заряженного картечью. На открытом пространстве или в лесу я, пожалуй, все-таки выбрал бы винтовку, зато в помещении дробовик не знал равных.