Макс замер, непонимающе сдвинув брови.
— Чего? Кто у меня есть?
— Та, с которой вы по телефону ворковали, пока я там сгорала от стыда! — всплеснула руками, наступая на него. — Улыбались так, будто вам миллион подарили! Конечно, зачем вам какая-то недоделанная медсестра, когда там звонят нормальные, здоровые бабы! Поэтому вы меня утром и отшили, да?! Изображали из себя рыцаря с железной выдержкой, а на самом деле я вам просто нафиг не сдалась!
Макс смотрел на меня так, словно у меня на лбу вырос третий глаз. Пару секунд он просто переваривал этот словесный понос, а потом вдруг усмехнулся.
— Боевая ты моя перепелка, — медленно, с расстановкой протянул он, скрестив свои огромные руки на груди. — У тебя на фоне стресса совсем крыша поехала? Ты вообще понимаешь, какую чушь сейчас несешь?
— Перепелка?! — я задохнулась от возмущения. — Да было бы странно, если бы она у меня не поехала! Поживите с ваше в режиме мишени рядом с психопатом, который то людей режет, то орхидеи поливает!
— Настя…
— Понятное дело! — я истерично рассмеялась, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Я же инвалид! Глухая, неуклюжая дура, которая даже в двери не вписывается! Кому я вообще нужна?! Нормальному парню я и даром не сдалась, а как выяснилось, даже контуженному киллеру-психопату тоже! Даже маньяк со мной спать не хочет!
Макс стоял абсолютно неподвижно. Его лицо ничего не выражало. Он чуть склонил голову набок.
— Знаешь, Дюймовочка… почему-то у меня такое стойкое чувство, что ты меня сейчас унизила и очень грязно оскорбила.
Это его спокойствие, эта его снисходительная, железобетонная невозмутимость выбесили меня окончательно. Он даже не злится! Он просто смотрит на меня, как на истеричного ребенка!
Я зарычала от бессилия. Мне срочно нужно было что-то сломать. Что-то разбить, чтобы сбросить это напряжение!
Мой взгляд заметался по кухне и упал на красивый керамический горшок на подоконнике. Я рванула к нему, схватив обеими руками.
— Не-а, — всё тем же бархатным тоном припечатал Макс, даже не шелохнувшись. — Поставь на место. Я туда фикус пересаживать буду.
Скрипнула зубами, с грохотом опустила горшок обратно и метнулась к стеклянной полке, схватив какую-то металлическую лопатку.
— Положи инвентарь, Катастрофа, поранишься.
— Это чешский хрусталь, Настя. Поставишь скол — накажу.
— А-А-А-А!!! — пронзительно, от всей души завизжала я, топая ногами от абсолютного, глухого бессилия.
Я не могу даже ничего разбить в этом идеальном доме психопата!
Макс тяжело, сокрушенно вздохнул.
Он неспешно расцепил руки. Легким, отработанным движением скользнул ладонью за спину, под край своего черного свитера.