Мой внутренний мертвый маньяк, который так долго держал меня за горло, вдруг затих. Он сделал свое дело и ушел в спячку.
Я улыбнулся Мирону.
— Всё, Маркович. Приехали.
— Встать! Пошел! — боец грубо дернул меня за воротник, заставляя подняться.
Меня поволокли по коридору к выходу. Плечо стреляло дикой болью на каждом шагу, перед глазами плыли черные круги, но мне было плевать.
Я сделал это.
***
Допросная встретила меня стерильным светом люминесцентных ламп, въевшимся в стены запахом хлорки и дешевого табака. Мое простреленное левое плечо туго стягивали свежие бинты. Врачи скорой заштопали меня наспех, накачали обезболивающим ровно настолько, чтобы я не сдох от болевого шока, и сразу передали в лапы следствия. Мои руки всё так же были скованы наручниками, но уже спереди, браслеты глухо звякали о столешницу.
Мы сидели напротив друг друга уже минут пять. Молчали. Пялились друг на друга, изучая.
Следователь был молод для своего звания, но взгляд у него был тяжелый, как у старика. Он курил, стряхивая пепел в жестяную банку из-под кофе.
— Ну что ж, — начал наконец мужчина, раздавив окурок. — У меня один вопрос. Как? Как ты, сука, выжил и смог столько скрываться?
Я лишь усмехнулся, чувствуя, как трескается корка запекшейся крови на щеке.
— Хотя нет, — он прищурился, откинувшись на спинку хлипкого стула. — Другой вопрос. Если ты выжил тогда в Н., значит, Сапёр и его псы тоже?
Я медленно покачал головой. Отрубал силовикам последние концы, чтобы они навсегда забыли про Руслана.
— Нет. Тут ты не прав, начальник. Я их и положил всех.
Следователь замер. В его глазах мелькнуло непонимание.
— Зачем?
— Жизнь люблю, — пожал здоровым плечом. — А Сапёра сдали. Коллеги ваши за ним пришли, обложили со всех сторон. Уйти просто так от такого человека, как он, нельзя — достал бы из-под земли. Пришлось импровизировать. Заминировал дом, а когда началась вся эта заварушка со штурмом, бахнул и свалил под шумок. Взял новое имя, новую жизнь. Самара — красивый город. Набережная классная.
— Допустим, — следователь подался вперед, положив тяжелые предплечья на стол. — А как ты подстроил экспертизу? Тебя же официально признали мертвым.
— Ну же, начальник, не разочаровывай. Дело-то пяти минут и пары сотен баксов. У нас за наличку и не такие бумажки рисуют.
Он смотрел на меня пристально, пытаясь найти хоть каплю лжи. Но я смотрел в ответ абсолютно спокойно. Моя совесть перед моим командиром была чиста — мертвецов не ищут.
— И почему же ты мне всё так легко рассказываешь сейчас? — следователь еще сильнее подался вперед.