Я со вздохом закрыл вкладки, стер историю поиска и вытащил из кармана джинсов то, что нашел ночью в грязи.
Кусочек бежевого пластика. Корпус был треснут, микросхема внутри безнадежно раздавлена чьим-то тяжелым ботинком — возможно, моим собственным.
Я покрутил обломки в пальцах.
Мой внутренний прагматик резонно заметил, что я ей ничего не должен. Я спас ей жизнь, сохранил честь. На этом полномочия Бэтмена заканчиваются. Пусть пишет заявление об утере или просит у родителей новый.
Но перед глазами снова встало ее перепачканное, залитое слезами лицо и этот затравленный, полный абсолютного отчаяния взгляд.
— Твою мать, — процедил сквозь зубы и открыл поисковик. — «Где купить слуховой аппарат в Самаре».
Выяснилось, что купить эту штуковину — это вам не за хлебом сходить и даже не ствол на черном рынке достать. Это целая наука. Центры сурдологии, аудиаграммы, индивидуальные слепки ушных каналов, настройка частот.
Я выбрал самую крупную и пафосную частную клинику слуха в центре города, предупредил Серегу, что отлучусь еще на пару часов, и поехал туда.
Девушка-консультант в белоснежной блузке смотрела на меня с легкой паникой. Двухметровый, лысый, мрачный мужик с разбитым лицом, не очень вписывался в контингент их посетителей, состоящий в основном из пенсионеров.
— Понимаете, мужчина, мы не можем просто так продать вам аппарат, — щебетала она, нервно поправляя бейджик. — Это сложное медицинское устройство. Нам нужно присутствие пациента, нужно снять аудиограмму, понять степень потери слуха…
— Девушка, — я включил свой самый бархатный, спокойный баритон и положил на стеклянную витрину сломанный бежевый огрызок. — Вот то, что у нее было. Пациентка сейчас в глубочайшем стрессе, привезти ее я не могу. Мне нужно лучшее, что у вас есть. С максимальным запасом мощности и универсальными вкладышами. Модель, которая сама адаптируется под шум. Настроим мы его потом, когда она придет в себя. Цена значения не имеет.
Я достал бумажник и выложил на прилавок пачку наличных.
Консультант сглотнула, посмотрела на деньги, потом на меня, и профессионализм взял верх над правилами.
Спустя сорок минут и минус дохрена тысяч рублей (я даже присвистнул про себя — ну и цены на эту пластмассу), я вышел из клиники с фирменным пакетиком, внутри которого лежала бархатная коробочка с топовым цифровым аппаратом и набором силиконовых насадок.
Я припарковал машину в соседнем дворе, чтобы не светить номера, и пешком дошел до ее девятиэтажки.
Днем этот район выглядел еще тоскливее, чем ночью. Обшарпанные стены, исписанные баллончиком двери подъездов.