Короткий механический писк настройки, и вдруг…
Шорох плотного одеяла, которое я сжимала в кулаках. Мое собственное, сбитое, прерывистое дыхание. Глухой гул улицы за толстым стеклом панорамного окна.
Мир звуков обрушился на меня, возвращая из вакуума. Я закрыла глаза и с шумом, глубоко выдохнула.
— Слышишь?
Резко распахнула глаза и вздрогнула.
Я ожидала услышать всё что угодно: грубый рык, глухой бас, хриплый лай цепного пса — что-то, что подходило бы этой горе мышц со сбитыми костяшками и лицом убийцы. Но голос совершенно не монтировался с его жуткой внешностью. Он звучал ровно, густо и на удивление по-человечески. В нем не было киношной злобы или угрозы, скорее — глухая, тяжелая усталость.
Я судорожно кивнула, не в силах отвести от него взгляд.
Мужчина отвел глаза, коротко указал массивным пальцем на стоявший у стены стул.
— Могу сесть?
Я снова кивнула, еще сильнее вжимаясь лопатками в спинку кровати.
Он подтянул стул ближе, опустился на него. С его габаритами мебель казалась игрушечной. Мужчина подался вперед, тяжело уперся локтями в колени и сцепил пальцы в замок.
— Рассказывай, — произнес он всё тем же ровным тоном. — Во что я ввязался?
Непонимающе уставилась на него.
О чем он вообще говорит?
Во чтоон ввязался?
Этоон ломал людям шеи на моих глазах! В голове стоял туман, мысли путались от страха и пережитого удушья. Я просто молчала, хлопая ресницами.
Мужчина тяжело вздохнул, не разрывая зрительного контакта.
— Ты прости, — он чуть наклонил голову, внимательно изучая мое лицо, — но мне пришлось покопаться в твоей биографии. И вот я там ничего не нашел. Абсолютно чистый лист. Дом, учеба, дом. Так что этим людям от тебя нужно? И почему они так отчаянно пытаются тебя убить?
— Я… я не знаю.
— Может, у тебя есть парень?
Я отрицательно покачала головой.
— Был?
Я снова замотала головой. Какой парень, когда вся моя жизнь крутилась вокруг экономии на еду и попыток хоть как то походить на нормальную?
— Ты, не знаю… прости, если что. Проститутка? Наркоманка? Дилер?
— Нет, — я даже задохнулась от такого предположения, но животный страх перед ним не дал мне возмутиться вслух. — Нет.
Мужчина чуть прищурился. В его взгляде читалось сомнение пополам с раздражением.
— Ну не бывает так, Настя, — жестко констатировал он. — Обычных девчонок, которые ни в чем не виноваты, убить не пытаются. Причем профессионально.
— Я тоже ничего не понимаю… — мой голос предательски задрожал, срываясь на жалкий шепот.
Подбородок затрясся. Я обхватила колени руками, чувствуя, как холодный ужас снова скручивает внутренности. Я правда не знала, за что меня хотят убить. И не знала, что со мной сделает этот человек, если решит, что я ему вру.