— Ладно.
Мужчина поднялся, и спальня снова показалась слишком тесной для его габаритов.
— Есть хочешь?
Вопрос прозвучал настолько буднично, что я на мгновение опешила. Мой мозг, настроенный на пытки, допросы или немедленную смерть, просто отказался обрабатывать эту информацию.
— Я… — горло перехватило, и я с трудом выдавила из себя: — Я могу уйти?
Он равнодушно пожал широкими плечами, словно речь шла о погоде.
— Да пожалуйста, кто ж тебя держит. Дверь там.
Он развернулся и, не оглядываясь, вышел из комнаты.
Я осталась одна.
Тишина давила на барабанные перепонки, но теперь это была настоящая тишина, а не моя привычная глухота. Я сидела, сжавшись в комок, и ждала подвоха. Минуту. Две. Пять. Никто не возвращался, чтобы связать меня или приставить пистолет к голове.
Осторожно откинув одеяло, я спустила ноги на прохладный пол. Ноги дрожали, как ватные, когда я сделала первый шаг. Опираясь рукой о стену, я медленно пошла к выходу из спальни.
Как только я переступила порог, в нос ударил густой, одуряюще вкусный запах жареного мяса и специй. Мой желудок, который в последний раз видел нормальную еду очень давно, предательски и громко заурчал, скручиваясь в тугой узел от голода.
Квартира оказалась огромной студией. И там, на просторной, сверкающей металлом и камнем кухне, стоял он.
Лысый монстр-убийца стоял у плиты. В одной его руке была деревянная лопатка, которой он неторопливо помешивал что-то в шипящей сковородке. А еще он… напевал. Себе под нос, какую-то невнятную, спокойную мелодию.
Странный.
Какой же он странный.
Моя картина мира трещала по швам. Люди, которые с легкостью ломают чужие кости, не должны вот так стоять на кухне и жарить ужин, мурлыча себе под нос мотивчик.
Услышав мои тихие шаги, он перестал напевать и медленно оборачивался. Снова эта плавная, аккуратная грация хищника. Лопаткой он махнул в сторону барной стойки.
— Я наспех твои вещи собрал, — ровным голосом сообщил он.
Я перевела взгляд и увидела свою потрепанную сумку.
— Там телефон и ноутбук, — добавил мужчина, отворачиваясь обратно к плите. — В квартиру твою лучше не возвращаться. Найдут.
Эти слова окатили меня ледяной водой, мгновенно вытеснив мысли о еде. Найдут. Те, кто пытался задушить меня подушкой.
— Есть куда поехать?
Я лихорадочно перебирала в голове варианты. Подруг у меня почти не было. Родственников в этом городе нет.
— А… к родителям можно?
Мужчина снова пожал плечами, не отрываясь от сковородки.
— Я бы не поехал. Подставишь.
Сердце ухнуло куда-то в пятки. Он был прав. Если эти люди вломились ко мне посреди дня, что им помешает прийти в старенький дом моих родителей? Боже, мама с папой…