Беру ключи, накидываю куртку и выхожу из квартиры. В лифте достаю телефон. Мне нужен совет. И я набираю номер, который набирать категорически нельзя.
Гудок. Один.
— Нет, — сразу же отзывается в трубке глухой, стальной голос Сапёра.
— И тебе привет. Даже не выслушаешь? — хмыкаю, выходя на подземную парковку.
— Нет.
— Понимаю, но мне просто нужен совет. Не более.
На том конце повисает тяжелая пауза.
— У тебя пять минут.
Я подхожу к машине и проверяю, надежно ли заперт багажник.
— Чисто теоретически. За что могут пытаться убить девственно чистую двадцатилетнюю девчонку? Дважды за сутки. И, думаю, не в последний раз.
— Макс, твою мать… — Сапёр выдыхает так, словно я только что сообщил ему, что наступил на противопехотную мину. — Ты же не забыл? Если ты засветишься, если тебя раскроют — ты исчезнешь навсегда. И это не угроза.
— Да знаю, знаю, — закатываю глаза. — Так что?
— Значит, что-то увидела или услышала, чего не должна была. Свидетельница, может, чего-то. Классика.
Я замираю с ключами в руке. В голове вдруг щелкает, и детали начинают складываться в идеальную картинку.
— Илине услышала…
— Чего? — не понимает Руслан.
Глухая девочка.
Что, если она была там, где кто то, с кем то, общался, о чем-то договаривался и они подумали, что она их услышала?
Поэтому она не вкурсе что происходит.
— Спасибо тебе, Сапёр, — на моих губах сама собой расползается хищная улыбка.
— Александр… Макс. Александр.
— Да-да. Привет доку. Убежал.
— Не звони мне больше никогда.
— И я тебя люблю.
***
Я сбрасываю вызов, засовываю телефон в карман и сажусь за руль.
Спустя три часа «садовых работ» в живописном, но абсолютно безлюдном лесном массиве за городом, моя совесть, как и багажник крузака, были кристально чисты.
Тела надежно упокоились на глубине, достаточной, чтобы их не унюхали даже самые целеустремленные лисы, а мой внутренний ЗОЖник напомнил, что после физических нагрузок организму нужна клетчатка.
Поэтому на обратном пути я зарулил на Губернский рынок.
Шум, гам, запахи специй, свежей зелени и сырого мяса. Идеальное место, чтобы окончательно переключиться с режима «чистильщик» на режим «заботливый хозяин».
Я стоял у прилавка с овощами и с подозрением, достойным криминалиста, разглядывал помидоры.
— Фарход, брат, ну ты мне скажи, это что такое? — я брезгливо подцепил двумя пальцами крупный, глянцево-идеальный томат и поднял его на уровень глаз.
Смуглый, круглолицый продавец в тюбетейке, с которым мы давно были на «ты», всплеснул руками так, словно я только что оскорбил его мать.
— Э-э-э, Макс-джан! Зачем так говоришь? Смотри, какой красавец! Ташкент! Сладкий, как первый поцелуй, мамой клянусь! Только с ветки!