Он снова останавливается. Лопатка зависает в воздухе.
— Почему? Яйца без бекона — это как снайперская винтовка без оптики. Вроде стреляет, но кайфа никакого.
— Я не буду есть мясо, — упрямо мотаю головой, чувствуя, как к горлу подкатывает дурнота.
Макс оборачивается и прищуривается.
— Это с каких пор? Вчера ты уплетала запеченную рыбу так, что за ушами трещало.
— С сегодняшних, — нервно сглатываю, обхватывая себя руками. Мой взгляд непроизвольно косится на огромный двухдверный холодильник, который занимает половину кухни. — С тех пор, как я поняла… куда делись люди.
Макс непонимающе моргает.
— Какие люди?
— Те, что были в коридоре ночью, — мой голос срывается на жалкий шепот. Я вжимаю голову в плечи. — Квартира чистая. Трупов нет. И… вы так виртуозно резали всё этим огромным шеф-ножом… А у вас там, — я дрожащим пальцем указываю на холодильник, — забита вся морозилка. Идеально ровными, замороженными кусками. Выкрученная на максимум температура…
На кухне повисает мертвая, звенящая тишина. Слышно только, как на сковородке шипит масло.
Макс медленно переводит взгляд с моего бледного лица на холодильник. Затем опускает глаза на бекон, наколотый на вилку. Затем снова смотрит на меня.
Его лицо проходит все стадии принятия неизбежного: от легкого непонимания до глубочайшего, кристально чистого шока.
Он роняет вилку с беконом на столешницу.
— Ты… Ты серьезно сейчас? Ты думаешь, я их… сожрал?! Перекрутил на фарш и сделал бекон?!
Вжимаюсь в диван, хлопая полными ужаса глазами, и молчу. Мое молчание красноречивее любых слов.
Бизнесмен, хладнокровный убийца, маньяк со стальными нервами — все эти субличности внутри Макса сейчас просто рухнули в обморок от абсурдности обвинения.
— Настя, блять! — взревел он так, что я подпрыгнула на диване. Максим возмущенно всплеснул своими огромными руками. — Я покупаю мраморную говядину у Фархода на рынке! Беру фермерскую свинину! А эти ублюдки жрали самую дешевую колбасу по акции, запивали паленой водкой и курили всякую дрянь!
Он в бешенстве указал пальцем на кусок бекона.
— У них мясо жесткое, старое и токсичное! Там холестерина больше, чем крови! Ты за кого меня держишь?! Я за ЗОЖ, мать твою! У меня кардио каждый день и баланс БЖУ!
Я сидела, открыв рот, и смотрела, как этот гигант искренне, до глубины души оскорбляется не тем, что я назвала его расчленителем, а тем, что я усомнилась в качестве его питания.
— То есть… — мой голос пискнул. — Это не они?
— Это Мираторг, Настя! — Макс схватился за свою бритую голову, глядя на меня с таким отчаянием, словно я была самой большой ошибкой в его жизни. — Боже мой… Спаси глухую девчонку, говорили они. Будет весело. Да я с тобой в дурку уеду раньше, чем нас Мирон найдет!