Борисыч, стоявший рядом, попытался начать инструктаж.
— Значит так, девочка. Слушай внимательно. При выходе из борта голову запрокидываешь назад, кладешь инструктору на плечо. Руки скрещиваешь на груди, ноги поджимаешь под фюзеляж…
— Да забей, Борисыч, — отмахнулся Макс, перебивая его. — Я сам всё проконтролирую. Вывалимся как-нибудь.
— Подождите! — взвизгнула, впадая в окончательную панику. — В смысле «вывалимся как-нибудь»?! Мне нужно знать инструкцию! А если я что-то не так сделаю?! А если мы запутаемся?! Вы же даже не слушаете!
Макс подошел вплотную, взял меня за плечи и заглянул прямо в глаза.
— Настя. Выдохни. Я тебя когда-нибудь обманывал?
Уставилась на него.
— Да я вас знаю меньше недели!!! — проорала на весь ангар.
Макс удивленно вскинул брови.
— Так много? — он задумчиво цокнул языком. — Что ж, еще чуток, и женюсь на тебе. Будешь четвертой.
Я подавилась собственным возмущением.
— Четвертой?! — мой голос сорвался на ультразвук. — А с предыдущими тремя что случилось?!
Макс лишь рассмеялся. Тем самым своим раскатистым, бархатным смехом, от которого у меня обычно бежали мурашки по спине. Он развернулся и, не добавив больше ни слова, направился к выходу из ангара, навстречу ревущему вертолету.
— Эй! — неуклюже засеменила за ним, путаясь в собственных ногах из-за тугих ремней подвесной системы. — Что с ними случилось-то?! Вы их с парашютом без парашюта сбросили?! Отвечайте! Вы их тоже в лесу закопали?!
Борисыч и остальные инструкторы ржали нам вслед.
Макс только ускорил шаг.
Он буквально за шиворот втащил меня по откидному трапу внутрь дрожащего, вибрирующего вертолета.
Внутри было невероятно шумно. Макс ловко натянул мне на голову специальный мягкий шлем, который плотно закрыл уши, приглушив звуки.
Мы сели на узкую металлическую лавку вдоль борта. Вертолет дернулся, взревел моторами, и пол ушел из-под ног.
Я вцепилась обеими руками в железную трубу над головой. Я смотрела в иллюминатор и видела, как люди, машины и деревья стремительно превращаются в крошечные точки.
Сердце колотилось так, словно хотело пробить грудную клетку и выпрыгнуть из вертолета без меня.
Макс сидел прямо за моей спиной. Он начал пристегивать меня к себе. Четыре мощных металлических карабина с сухим, щелкающим звуком соединили мою подвесную систему с его. Он потянул за стропы, затягивая их так туго, что я почти перестала дышать. Теперь мы были единым целым. Я была просто большим, паникующим рюкзаком на груди у Голиафа.
— Нормально сидишь, Катастрофа?!
— Вы психопат! — проорала я в ответ, зажмуриваясь, потому что в открытую дверь вертолета врывался ледяной ветер, а высота была уже просто немыслимой. Внизу плыли облака. Настоящие, мать их, облака!