— Не, Дюймовочка. Обещаю, тебе понравится.
— Умирать?!
— Да почему сразу умирать-то? — Макс искренне возмутился, подходя ближе и легко, как пушинку, отдирая мои пальцы от металлической сетки. — Я с парашютом прыгал больше ста раз. Я буду рядом. Точнее, ты будешь пристегнута ко мне намертво.
— Вы… вы сумасшедший! — я попыталась упереться ногами в асфальт, но с тем же успехом могла бы тормозить бетонный каток. Макс просто взял меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и потащил в сторону огромного ангара.
Мы зашли в гулкое помещение.
Повсюду на длинных столах лежали какие-то рюкзаки, стропы, веревки. У меня закружилась голова. Я ничего в этом не понимала, но всё это выглядело так, будто создано специально для того, чтобы запутаться в воздухе и убить человека.
Навстречу нам, вытирая руки о засаленные штаны, вышел коренастый, бородатый мужик средних лет.
— Макс! Псих, чертяка! — мужик расплылся в щербатой улыбке и сгреб моего маньяка в медвежьи объятия. — Какими судьбами? Решил старика проведать или с неба свалиться?
— Здорово, Борисыч. Да вот, стресс снять надо. Организуешь нам с пассажиром тандем? Вне очереди.
Борисыч отстранился и с любопытством уставился на меня. Я в этот момент пыталась слиться со стеной ангара.
— А это что за воробушек с тобой?
— Дочь, — не моргнув глазом, с абсолютно серьезным лицом подтвердил Макс.
Борисыч хмыкнул, оглядывая меня с ног до головы.
— Брешешь. На тебя вообще не похожа. Глаза слишком добрые, да и ростом не вышла.
— Ладно. Сестра двоюродная.
— Тоже мимо, Псих. Колись, кто такая?
— Заложница. Вчера в темном парке поймал. Теперь вот везу сбрасывать, чтобы следов не оставлять.
Борисыч грохнул таким басистым, раскатистым смехом, что у меня заложило уши. А вот мне было совершенно не смешно, потому что технически Макс сказал чистую правду!
— Ох, шутник! Ладно, заложница так заложница. Иди, оформляй бумаги, а я воробушка пока в сбрую упакую. Эй, Миха! Тащи сюда систему для тандема!
Меня передали в руки какого-то молодого парня, который тут же начал натягивать на меня кучу жестких, тяжелых ремней. Я стояла ни жива ни мертва, пока меня опоясывали лямками между ног, на талии и на плечах. Я чувствовала себя ветчиной, которую готовят к копчению. Карабины лязгали с пугающим, похоронным звуком.
Вернулся Макс. Он тоже уже успел надеть комбенизон и теперь натягивал перчатки.
— Ну как ты тут, Дюймовочка? Готова к шагу в бездну?
— Я не хочу, — мой голос предательски дрогнул. Я посмотрела на него снизу вверх, умоляюще сложив руки. — Пожалуйста. Давайте мы просто купим вам шаурму? Или сходим в тир? Постреляете по картонкам, успокоитесь…