Макс перестал пить. Его взгляд потяжелел, зафиксировавшись на моем лице.
— Мы долго общались, а потом он предложил встретиться. Я подгадала момент, когда родители поедут в город, и отпросилась у них погулять, пока они будут на рынке закупаться. Встретилась с ним в парке, а он пришел с шампанским. Ну, мы и выпили.
— Напоил малолетку.Герой, блять.
— Мама мне тогда голову чуть не свернула, когда я пьяненькая пришла. Ругалась сильно. А парень… парень пропал после той встречи. Увидел, наверное, что я переспрашиваю постоянно, или аппарат заметил. Слился. Но зато у меня с ним был первый поцелуй.
Макс смотрел на меня так, словно я только что рассказала ему, как добровольно засунула голову в пасть крокодилу.
— И как ты вообще дожила до своих двадцати лет с таким кретинизмом? — процедил он. — Он же мог педофилом оказаться. Маньяком. Мог тебя в кусты затащить, и никто бы не нашел.
Я закатила глаза.
— Вы говорите прямо как моя мама.
— Потому что так и есть! — Макс подался вперед, поставив бутылку на бревно. — Господи, Настя. Мне даже страшно за тебя. Что с тобой будет, когда в итоге всё это закончится и ты вернешься в свою обычную, неуклюжую жизнь? Тебя же сожрут. Или сама убьешься.
— Нормально всё со мной будет. Я же как-то жила до того, как вытащила эту счастливую пулю.
Воцарилось молчание. Только трещали дрова в идеальном костре Макса. Меня немного задело то, с каким презрением он оценил мой единственный в жизни романтический опыт.
— А вы сами-то? — подняла голову, решив пойти в наступление. — Вы же говорили, что были женаты трижды. Как можно три раза жениться и три раза развестись? Вы их что, тоже строили, как своих солдат?
Макс усмехнулся. Он взял бутылку, сделал глоток.
— Я любил их. Всех троих. Они были потрясающими. Умными, терпеливыми. Но… понимаешь, Катастрофа, любовь маньяка — это диагноз. А с диагнозом жить тяжело.
Он уставился на огонь.
— Первую жену я чуть не придушил.
Я вздрогнула, вспомнив ночь в его спальне.
— Она решила сделать мне сюрприз. Вернулась из командировки на день раньше. Ночью. Я спал. Она легла рядом, обняла меня со спины… Очнулся, когда она уже хрипела, а мои пальцы ломали ей горло. Едва успел остановиться. Утром я собрал вещи и ушел. Потому что понял: в следующий раз я могу не успеть проснуться до конца.
Мое сердце сжалось. Я смотрела на его руки и внезапно поняла, насколько страшно ему самому жить с этим телом.
— А вторая?
— Со второй я был умнее. Спали в разных комнатах, я пил таблетки, которые выписал мозгоправ. Казалось, всё налаживается. Но паранойя никуда не делась. Как-то вечером у нас выбило пробки. Квартира погрузилась в темноту. Я услышал шаги в коридоре… Даже не понял, как вытащил ствол. Я выстрелил. Пуля разнесла зеркало. В отражение выстрелил. Повезло ей.