— А третья? Вы ей тоже… навредили?
— Нет, — он покачал головой и посмотрел на меня. — Третья знала, за кого выходит. Она всё понимала. Пыталась лечить меня любовью, заботой. Ждала меня с моих «контрактов». Но… нельзя вечно ждать призрака. Я был дома физически, но мыслями постоянно сканировал периметр, проверял замки, ждал нападения. Она устала спать с чудовищем, которое не умеет расслабляться. Просто однажды сказала: «Макс, я хочу мужа, с которым можно поехать в ИКЕЮ и ругаться из-за цвета штор, а не того, кто проверяет ресторан на наличие снайперов перед ужином».
Он горько усмехнулся и допил пиво.
— Она была права. Я оставил ей всё. Квартиру, машину, деньги. Как и первым двум. Плачу им щедрые алименты просто как компенсацию за то, что украл кусок их нормальной жизни. За то, что заставил их жить в моем личном аду.
Я сидела, не шевелясь. Рыба над костром давно уже приготовилась, распространяя восхитительный аромат, но я не обращала на нее внимания.
Мне вдруг стало его невыносимо жаль. Этого огромного, опасного хищника, который сам себя запер в клетку одиночества, чтобы не навредить другим.
Он называл себя чудовищем, но настоящие чудовища не уходят, чтобы спасти тех, кого любят. Настоящие чудовища не платят за свои ошибки и не чувствуют вины.
— Вы не чудовище, Макс.
Он поднял на меня глаза. Прищурился, словно пытался понять, смеюсь я над ним или жалею.
— Правда? Расскажи это тем ублюдкам которые пытались тебя убить. Или тому, которому я в глотку антижир залил.
Я передернула плечами от жутких подробностей, но взгляд не отвела.
— Они пытались убить нас. А вы… вы просто защищаетесь. Защитили меня. Если бы вы были монстром, вы бы просто прошли мимо в том парке. Вы бы не стали возиться с глухой, неуклюжей девчонкой.
— Рыба сгорит, Флоренс Найтингейл, — кивнул он на мой прутик. — Снимай давай. Иначе я снова начну стрелять в воду от расстройства. А тебе еще надо массу набирать. У нас впереди целая неделя, чтобы сделать из тебя человека, который не убивается об двери.
Я фыркнула, поспешно отводя свою добычу от жарких углей. Рыба покрылась идеальной золотистой корочкой и пахла так, что у меня свело желудок.
— Это было всего один раз! — возмутилась, аккуратно перекладывая ужин на одноразовую тарелку.
— Почему мне кажется, что не последний?
— Я вообще-то делаю выводы из своих ошибок, — важно заявила, дуя на горячий кусочек. — И обычно дважды одно и то же не случается. Снаряд в одну воронку не падает, знаете ли.
Макс сделал неторопливый глоток пива, проглотил, и, глядя на меня с абсолютно невозмутимым видом, парировал: