– Ну да, но вдруг она больная? – кто-то очень высокий подошел поближе. – И где ее племя? В одиночку здесь не выжить. Ее изгнали?
Он поднял длинную палку, обмотанную плющом – наверху колыхались листья, – и указал на меня так, словно пытался защититься от зла. А потом добавил:
– Давай уйдем, Ния. У нас нет времени возиться с ней. Нас ждет охота.
Опустившаяся рядом девушка сверкнула идеальными зубами.
– У тебя что, сердца нет? Хочешь обречь смертную душу на погибель? Обычного человека, такого же, как мы?
– Может, она этого заслуживает, – мужчина кивнул, расширив ноздри. – Посмотри на нее. Одежды нет. Ничего нет. Даже бурдюка для воды. Помяни мое слово, ее лишили всего и изгнали из племени. На ней клеймо.
Он ткнул палкой прямо мне в бедро, и я дернулась.
– Вот здесь. Ее пометила сама смерть.
Сердце мое трепетало от каждого его слова…что-то оно чуяло,что-то я должна была понять… но ощущение это быстро исчезло.
Ния склонилась надо мной и аккуратно смахнула с моей ноги грязь и глину. Девушка плюнула прямо в свою темную ладонь и размазала слюну по большому грязному пятну, в которое ткнул незнакомец. Она внимательно всмотрелась в мою кожу – по лбу разбежались морщины.
Я задрожала от мурашек, попыталась отодвинуться. У меня, конечно же, ничего не вышло.
Сил на сопротивление совсем не осталось. Лишь пара ударов сердца – и я вернусь в шепчущий туман и забуду об этом месте.
– Это не метка смерти, – фыркнула Ния. – Ты ведь не мастер над духами, Кивва. Хватит делать вид, будто знаешь, о чем говоришь!
– Тогда отведи ее к Солину, пустьон тебе все расскажет. Но болезнь останется на твоей совести: все племя поляжет из-за того, что ты притащишь в наш дом вотэто .
– Она не вещь, а человек. Такой же, как мы! – рявкнула Ния; гнев ее выпустил, наконец, шипы. – А метка, которой ты так испугался, – всего лишь родимое пятно, как я и сказала. Родимое пятно в форме солнечных лучей, если тебе интересно.
Мужчина скрестил на груди руки и сжал в кулаке свою нарядную палку.
– Она останется здесь. Здесь и помрет.
– Мы заберем ее с собой, – Ния повернулась ко мне лицом. – Тебе нужно встать. Пойдешь с нами.
Она ободряюще улыбнулась и продолжила:
– В племени есть целители. Если ты больна, тебя вылечат. Тебе нужна помощь и…
– Нужно оставить ее здесь, пусть умирает, – прорычал Кивва. – Пошли.
Он отошел вместе с двумя другими мужчинами и женщиной, которые стояли чуть поодаль.
Я то выныривала из тумана, то снова теряла сознание, сердце все еще не желало толком запускаться. Меня пожирал голод. По сравнению с моей болезненного цвета кожей и выступающими костями эти люди светились здоровьем. Кожа стоящих за Киввой мужчин блестела, словно черные речные камни. На темных руках проступали жилы и очертания костей, ногти почти светились розовым. Глаза их тоже были темны и полны скрытой глубины и мудрости.