Он провел рукой по чернильно-черному перу в своих волосах и направился к выходу, потянув Гият за собой.
– Отдыхай. Если найдешь в себе силы, оденься в то, что сделала для тебя Гият, и присоединяйся к нам. Остальной клан очень хочет как следует поприветствовать тебя.
Глава 4
Незнакомец
Я открыл глаза.
Мертв я или все еще жив?
Надо мной сияла полная луна, серебряная и яркая. Свет ее падал на высокую траву, в которой я смирился со смертью, но почему-то не умер.
Почему я все еще дышу?
Я вдохнул тихонько, проклиная сжавшую живот, словно клещи, боль и туман в голове. Заставил взгляд сфокусироваться.
Груди коснулось что-то мягкое. Теплое, тяжелое и мокрое.
Надо мной нависал волк – язык сиял алым, рога пронзали луну. Он заскулил и опустил свою огромную голову, упершись мне в подбородок. Его гигантский мохнатый хвост вилял в темноте. К нам подошел еще один волк и встал по другую сторону от меня. Он был поменьше первого – того, который все еще утыкался мне в грудь, двигал что-то лежащее там. Что-то тяжелое.
Я дернулся, когда второй волк зарычал: зубы его засияли в лунном свете. Он схватил то, что лежало у меня на сердце, и меня окатило чем-то теплым. В темноте оно казалось черным. В нос ударил резкий запах крови.
Я отвернулся от волков и попытался понять, что они на меня положили. Заяц.
Мертвый заяц с разорванным животом и следами клыков на шкурке. Все еще теплый. Все еще истекающий кровью.
Огромный волк с черной, чуть посеребренной шестью лизнул меня в подбородок и подтолкнул зайца к моему горлу.
Я… ничего не понимаю.
Я думал, что они съедят меня. А не… станут кормить.
Третий волк присел рядом с моими ногами – он поднял голову и завыл на луну, будто бы его раздражало мое непонимание. Четвертый месил лапами где-то у моей головы: когти касались грязных отросших волос. Волк склонился надо мной, поддел клыками зайца и уронил его прямо мне в рот.
Щеки мои закрыли повисшие ноги и длинные уши.
В нос ударил удушающий запах смерти, и мне стало еще печальнее от собственной приближающейся гибели.
Я застонал и вложил всю свою давно потраченную уже силу, чтобы поднять руку. Мне нужно было убрать этот истекающий кровью труп со своего лица. Я хотел умереть, глотнув свежего воздуха, а не мускусный запах ужаса мертвого зайца.
К маленькому волку присоединился второй, и они завыли вдвоем. В ушах зазвенело. Глаза заслезились. Кровь зайца наконец протекла сквозь мои губы и попала на язык.
Я начал захлебываться пахнущей металлом жидкостью, все еще теплой, текущей прямо из свежевырванного сердца. На мгновение живот мой решил восстать.