Солин вдруг опустил плечи, будто бы стыдясь.
– Прости, Руна. Прости за то, что я должен сделать и что это значит для тебя…
«Довольно, – прошипело пламя. –Пробудись и заверши плетение связей. Сделай то, что нужно, чтец огня».
Солин коснулся меня.
– Руна, прежде чем мы пойдем, я должен тебе кое-что сказать…
«Просыпайся! – шипел огонь. –Просыпайся, и она узнает! Не раньше!»
– Руна, послушай меня, – Солин подошел еще ближе и сжал мои пальцы – мир тут же пролился огненными реками. – Пламя не рассказало тебе о том, что за избранность нужно платить. Теперь ты – моя семья. И тебя будут уважать до конца твоих дней. Тебе будут преданы. Ты станешь следующим мостом между огнем и плотью, но для того, чтобы установить баланс в клане Квелиса, ты должна…
«Хватит!» – пламя взорвалось, и с небес посыпались горящие осколки света.
Земля начала плавиться в гигантские пепельные лужи. Уголь стал магмой. А дерево, которое совсем недавно было обугленным пнем, раскололось надвое и выпустило из себя рой пчел.
Нас объяло жалящее, жужжащее облако.
Солин пригнулся, избегая нападения.
Он закричал, когда жала впились в наши огненные формы. Облако пчел кружилось все быстрее и быстрее.
Солин крепко обнял меня, чтобы на этот раз мы точно не разделились, положил подбородок мне на макушку и не отпускал.
Огненный мир расплавился и превратился в один гигантский язык пламени, а потом угас, и от него поднялась тонкая струйка дыма.
Пчелы ужалили нас разом, как по команде. И все потонуло во тьме.
Глава 32
Дарро
Зетас боднула меня в сотый раз. Солнце медленно опускалось к горизонту. Жара позднего лета исчезала вместе с солнцем, оставляя после себя разлитое в воздухе обещание осени.
Скоро погода изменится, изменится сезон, и мир будет медленно дремать, готовясь ко сну более глубокому, когда снег и мороз убьют все, что нужно убить, очистят землю, озера и горы, и те проснутся обновленными.
Руна тоже должна проснуться.
Я посмотрел на лупик, в котором она находилась.
Два стоящих у входа стража из Нил перестали за мной следить – левыми руками они сжимали копья, а правые держали на бедрах, где с кожаных поясов свисали тяжелые короткие палки. Стражи готовы были проломить с их помощью кому-нибудь череп.
Проломить черепмне – если я осмеюсь подойти.
Ноги болели. Спина протестовала: я стоял здесь много часов, но не собирался двигаться с места. Я сделал то, о чем попросил меня вождь Трал, и взамен он сдержал свое обещание.
Это была натянутая сделка: мы до последнего не доверяли друг другу, но он убедил меня в том, что Руна проснется, когда взойдет первая звезда. Трал был так уверен в собственных словах, что объявил пир в честь их возвращения – люди Нил разбрелись по деревне, готовили еду, жарили мясо и медленно расхаживали в нетерпении.