По спине пробежали мурашки.
Не думаю, что он говорил лишь про Актора и Кивву. Слишком много в его низком голосе было беспокойства и понимания. Меня ждала новая боль. И я понятия не имела почему.
И не знала, как ее остановить.
Глава 16
Незнакомец
Небо менялось каждый раз, когда я открывал глаза.
Тьма сменялась рассветом, ночь превращалась в день, а луна становилась солнцем. Я не понимал, где я.
Кто я.
Что я делаю.
Почему мне так больно.
Боль терзалавсего меня .
Мои глаза, мою плоть, мое сердце и что-то глубинное… она добралась до костей, до самогодуха . Меня окутало свирепым отчаянием, я дрожал и умолял, чтобы кто-то…кто угодно … избавил меня от страданий.
Кожа горела пламенем и холодела льдом. Кровь замерзла, будто бы на морозе, и в то же время горела огнем. Меня тошнило. Я гневался. Я боялся. Я был я ярости. Наполовину в агонии, наполовину в бреду. Небо вращалось и менялось, и темнота проливалась в день.
* * *
Я очнулся и почувствовал, как кожу мою грубо целует холодный камень.
Изо рта вырвался стон – лежащий рядом мягкий мех поднялся и оставил меня на холоде. В нос ударили запахи плесени, земли и едва уловимая сладость разложения. Я снова застонал и сжался в комок.
Боль. Столько боли.
Которая становилась все сильнее с каждым ударом сердца. Темнее, холоднее, ярче.
Зубы задрожали – и я тоже.
Сердце билось как бешеное, заикаясь и стуча неровно, дымясь от скорости и болезни. У меня не получалось нормально сглотнуть.
Я не мог видеть, говорить или сидеть.
Жизнь наступала на меня, сжимала со всех сторон, толкала все ниже, и ниже, и ниже. Прямо во тьму.
Глава 17
Девушка
– Теперь ты расскажешь мне? Настал новый день, и ночь наверняка забрала с собой твои страхи, – я услышала голос Солина сквозь сон. Пора просыпаться.
Прошлой ночью я о многом задумалась впервые. Многое впервые узнала. Да, Солин проводил меня в деревню, довел до вечно горящего огня и молча помог открыть вход в лупик, но я больше не доверяла племени Нил так, как раньше.
Я провела руками по лицу и замерла, чтобы посмотреть на чтеца.
Метка на бедре дернула болью. Солин тяжело вздохнул – он расчесывал свои длинные черные волосы.
– Ты поспала? – мягко спросил он, подарив мне свободу не отвечать на предыдущий вопрос.
Пальцы его занялись тем, чтобы завязать вокруг бедер меха. Затем он накинул на шею ожерелье, составленное из острых зубов какого-то животного.
Я сглотнула и скривилась от не отпускающей горло боли – пальцы Актора все еще давали о себе знать. Я провела по порезам, которые оставил на мне он же, и подтянула меховое одеяло, чтобы прикрыть грудь.