И я жаждала узнать еще больше.
Я хотела узнать то, что забыла. Узнатьвсе .
Меня затрясло от гнева. Да будут прокляты языки пламени и их предупреждение о том, что мне нельзя вспоминать.
Кожа моя перестала светиться и вновь сделалась коричневой, как и прежде. Я замерла, зная, что должна сделать.
Я не уничтожу свою Судьбу, если узнаю, кто я такая. Незнакомец был прав.
Моя Карма разрушится, если я останусь слепой. И неважно, что показало мне пламя: все эти разрушения и обугленные останки, за которые я в ответе. В глубине души я знала, что не способна на такое.
Я чмокнула успокоившегося олененка, прижала его ближе и поднялась. Ноги еле держали меня. Наши сердца все еще были связаны. Я шла по следам тех волков, что помогли мне найти олененка – они вели меня к незнакомцу, который очень быстро становился для меня чем-то большим.
Глава 22
Незнакомец
Я почувствовал ее приближение.
Оторвав последний кусочек плоти, я прожевал уже остывшее мясо и быстро сглотнул. Мне не хотелось, чтобы Руна видела меня таким: наедающимся среди волков, грызущим остатки матери олененка.
Я не думал, что Руна отнесется к такому спокойно. Но олениха стала едой, и я не мог больше противиться голоду.
Я оставил Руну наедине с олененком, потому что что-то внутри меня подсказало: так будет правильно. Руна источала ауру безопасности… от меня же несло хищником. И если имя свое она в самом деле взяла у пчел, то, возможно, Руна являлась той, о чем прошептали мои изломанные воспоминания.
Той, что дарит жизнь.
Женщиной, в жилах которой течет способность создавать жизнь. И если оно в самом деле так, то олененок это почувствует.
С ней ему будет куда лучше, чем со мной.
За обедом я сидел, скрестив ноги, на той самой поляне… а теперь поднялся, провел окровавленными руками по густой траве, радуясь, что она все еще мокрая после дождя. Очистив пальцы, я провел ими по рту, убирая последние остатки трапезы.
Тело прятать не пришлось. Салак сам оторвал часть от холки и принес его мне. В желтых глазах его плескалось беспокойство, словно волк в самом деле был моим отцом и заметил, что я давно не ел.
Я улыбнулся альфе.
Он лежал на своем любимом камне, скрестив лапы и нежась в лучах заходящего солнца. Волк опустил голову и зевнул, показав блестящие клыки.
В это время дня мы обычно отдыхали. Когда заходило солнце и поднималась луна, волки снова уходили в лес. Они охраняли границы, охотились, ухаживали за партнерами и играли… проживали свою жизнь в серебристом свете лунного защитника.
Я повернулся к лесу и подошел к Руне – та как раз показалась меж деревьев. Она шла, глядя на землю – по следу, который мы с волками оставили для нее. Она подняла голову, ее янтарные глаза посмотрели прямо на меня. Грудь сдавило.