Он рыкнул волкам и сорвался на бег.
Хищники ринулись за ним, исчезнув в темном лесу. Они оставили меня наедине с олененком.
Дышала я еле слышно. У сердца будто бы крылья выросли. Мне хотелось последовать за незнакомцем.
Но ноги подгибались, грудь быстро вздымалась и так же быстро опадала. Дрожащими пальцами я провела по нижней губе – там, где незнакомец так тепло, немного грубо коснулся меня.
Олененок дрожал у моих ног. Его накрыло новой волной отчаяния, и я перестала думать о своих собственных желаниях и перешла к бескорыстному беспокойству.
Я погладила нежную шерстку и прошептала:
– Теперь здесь только мы. Ты в безопасности. Мне жаль, но мама твоя не вернется. Мне жаль, что ты чувствуешь себя таким потерянным и одиноким… но, если ты позволишь, я стану тебе матерью. Я буду защищать тебя. Буду заботиться о тебе. Я не позволю, чтобы с тобой снова произошло что-то ужасное.
Олененок шумно втянул носом воздух и сжался еще сильнее. В воздухе снова разлилось отчаяние. И это разбивало мне сердце. Взгляд затуманился от слез.
Мне так хотелось, чтобы он почувствовал мою любовь.
Хотелось завернуть его в одеяло своей привязанности и подарить новый дом.
Я никогда не заменю олененку его настоящую мать, но смогу стать ему другом и семьей. Если он позволит мне.
В кронах деревьев зашуршал ветерок – он обернулся и вокруг меня, будто бы подтолкнув мой разум. Подтолкнув к воспоминаниям, которые я видела всего пару часов назад.
Волки показали мне, где лежит олененок. Олениха поделилась со мной своими последними моментами жизни. Все они будто говорили со мной.
И если они смогли это сделать… то, возможно, и я сама тоже на такое способна? Попытка не пытка.
Может, у меня получится успокоить этого малыша без помощи смертных слов.
Я должна попытаться.
Я устроилась поудобнее, убрала руки с дрожащего олененка и закрыла глаза. Утонула в его мучительной тоске и мысленно обняла его дух. Позволила вести себя той древней мудрости, что скрывалась внутри. Мудрости, которая выныривала из той постоянной забывчивости и вела меня. Заставляла делать то, что казалось таким знаковым. Таким правильным.
Я перевернула руки ладонями вверх и представила, как сердце мое открывается перед олененком. Внутри меня вился свет: он бежал по моим венам и лился из костей.
Золотой свет.
Свет, который грел и исцелял.
Свет, который лился прямо из груди на лежащего передо мной олененка.
Я вздрогнула от ощущения чего-тобольшего . Всего вокруг. Меня уже не сдерживало это тело, которое притворялось смертным, но обладало совсем не смертными дарами. Я стала свободной. Такой свободной, какой не была никогда.