По траве, через костер и центральную площадь, прямо к лупику целителей, где я сглотнула крик и упала на колени рядом с замершим, умирающим Натимом.
Глава 52
Дарро
Я увидел, как она обратилась к Ривозе – почти инстинктивно.
Наблюдал за удивлением Гият: Руна исчезла прямо в воздухе, так быстро. Следил за тем, как Солин стоял в стороне, один, и как щеки его блестели от пролитой печали. Он разговаривал с пламенем, которого я не слышал.
Я замер на месте, обернулся воздухом и тенями – Гият последовала за Руной. Она плакала, и я услышал, как она зовет Натима.
Сердце сжалось, и я посмотрел туда, где исчезла Руна.
Что случилось?
Меня вдруг пронзила боль.
– Руна…
– Отнеси меня к ней, – приказал я воздуху.
И Ривоза обернулся вокруг меня и подчинился беспрекословно – я научился обращаться с воздушной стихией. Я следовал по оставленным Руной вихрям, обошел горящий по центру огонь и остановился у лупика лекарей.
Несколько мужчин Нил, нанизывающих на ветки мясо для сегодняшнего пира, вздрогнули, не ожидая моего внезапного появления.
Они заговорили на пламенийском, но я не стал прислушиваться – поспешил ко входу, откинул шкуру и вошел в полное теней жилище.
Я замер.
Лекарка по имени Уэй сидела, обхватив руками колени и сжав челюсти. Взгляд ее огромных миндалевидных глаз был направлен на Руну.
Та склонилась над Натимом, который недвижимо лежал на боку.
Руки она прижала к его плечу, а лоб – к застывшей шее. Олененок, похоже, больше не был олененком.
Он рос куда быстрее, чем я того ожидал.
Его пятнистая шкурка лишилась пятен и стала такой же темно-кремовой, как и у всех остальных его родичей. Шерсти вокруг шеи стало больше, и она потемнела. Крошечные рожки уже перегнали рога Син. Длинные ноги он вытянул: копытца его были покрыты пылью и не двигались. Руна склонилась над ним.
Я почувствовал ее отчаяние через сердечную нашу связь – плечи ее задрожали, и она покрепче обняла молодого оленя.
Мне тоже захотелось ее обнять. Утешить.
Прижать поближе.
Запах смерти усиливался. Побеги сушеных растений и целебных цветов не могли побороть застывший запах болезни.
Руна задрожала.
– Ты не можешь его забрать. Я тебе не позволю. Смерти здесь не рады.
Я вздрогнул.
Она говорила обо мне?
Неужели меня потянуло сюда вовсе не из-за Руны? А из-за Натима?
Проявление ли это моей силы?
Навещаю ли я умирающих? Потому что Натим в самом делеумирал .
Сердцу его оставалось всего несколько ударов… и потом оно остановится навсегда. Я прекрасно это слышал.
Чувствовал натужное дыхание и как неправильно текла его кровь, перенося по увядающему организму яд. На истекающую кровью и гноем рану упал солнечный свет: яд был ярким, словно подсолнухи. Лихорадка поглотила все его суставы. Рана покраснела.