От Руны волной разошлась агония. Она плакала, прижавшись к шее Натима.
На этот раз я не стал себя останавливать. Неважно, что я несу в своих жилах смерть. Я пришел сюда не ради Натима. Я не хотел украсть его дух, как сделал это со столькими невинными существами.
Я пришел сюда из-за женщины, которая владела моим сердцем. Из-за женщины, ради которой я был готов на все. Я все бы сделал, лишь б она не чувствовала себя такой раздавленной.
– Руна… – я приблизился к ней, протянул руку, чтобы погладить дрожащую спину.
– Нет. Ты не можешь его забрать.Не можешь , – заплакала она, уткнувшись в Натима.
Уэй поймала мой взгляд, качнула и головой и мягко прошептала:
– Это отрицание. Она нас даже не видит. Отойди и позволь ей погоревать.
Я оскалился.
– Она ведь рассыпается на части.
– Все почти закончилось, – Уэй крепче обняла свои колени, глаза ее заблестели. – Я старалась как могла. Я попыталась высосать яд, как делала всегда с охотниками, которых кусали змеи. Я приложила бронзовые цветы, и добыла порошок анкола, и подорожник добавила, но… бесполезно.
Я сжал кулаки. Руна сильнее обняла Натима. Она вела себя так, словно в самом деле не слышала нас и даже не понимала, что я стою так близко. Так отчаянно хочу успокоить ее.
– Как это случилось?
Уэй всхлипнула – все же она была еще такой молодой, пусть и уже опытной лекаркой.
– Натим ходит, где хочет. Он взял за привычку кушать зеленые побеги среди умирающей травы. Я услышала, как меня зовет Гият, и побежала. Так быстро, словно он был человеком. Мы принесли его сюда, и… – она снова всхлипнула, и по щеке ее скатилась слеза. – Простите меня. Мне так жаль, что я не смогла…
Уэй уткнулась лицом в колени и больше не посмотрела на меня, словно потонула в собственном горе. Целительница, что привыкла к смерти и крови, и так убивается по олененку.
Я замер, когда сердце Натима начало замедляться. Я знал, хотя не должен был, что ему остался всего один вздох. Я опустил на него взгляд, и сердце мое сжалось. Я не желал ему смерти. Мы ведь спасли его, принесли в племя. Я позволил Руне влюбиться в него. Зачем же все это, если его судьба – умереть молодым?
Дыхание его оборвалось – замедленная мелодия смерти.
Я приготовился к тому, что его дух сейчас пройдет сквозь меня. Сжал руки в кулаки и приготовился к потрясению от его эфира, его Семетци. Я пообещаю защищать его, раз больше ему не позволено ступать в мир смертных.
Руна рвано всхлипнула и почувствовала, что я делаю.
Белые волосы ее покрывали плечи Натима. Она заплакала сильнее, затряслась всем телом.
На этот раз я не стал останавливаться, не послушал Уэй. Я наклонился, чтобы коснуться Руны.