И он оставил меня на берегу реки, уйдя вместе с Натимом без единого больше слова.
Глава 24
Незнакомец
Я не мог оторвать взгляда от входа в пещеру.
Я сидел рядом с Киу, которая кормила Натима. Напившись молока, он уснул вместе со своими нареченными братьями и сестрами.
Это было несколько часов назад, но я не сдвинулся с места. А Руна все еще не вернулась.
Спина болела, а кости ныли, но я упрямо сидел, скрестив ноги и не отрывая взгляда от входа в пещеру. Полдень превратился в сумрак, а тот – в ночь.
Где же она?
Она и в одиночку могла со многим справиться. Волки не бросили ее, пусть она об этом и не знает. Верио и Зетас следили за ней из-за деревьев, пока Руна плавала в реке, а два волка помладше, которым я имен еще не дал, сменили волчиц, когда те последовали за Салаком в травяное море. Я тогда вернулся в пещеру, последовав за незнакомым запахом, который почуял в ветре.
Я остановился и вдохнул яркий запах земли и влаги после дождя. Огонь и дым я не чуял – и все остальные явные признаки клана Нил. Они не пришли за ней. Они не знают, что я забрал ее. Не знают, где я живу. На кого бы ни охотился Салак – этот зверь не сможет навредить Руне. Так что я уважил ее просьбу и держался подальше, хотя с каждым ударом сердца мне казалось, что оно вот-вот взорвется прямо в груди.
Я услышал шорох шагов по камням и замер.
Грохочущее сердце наконец-то подуспокоилось. Шаги принадлежали существу с двумя ногами, а не четырьмя.
Инстинкты потребовали, чтобы я подскочил с места и подбежал к ней. Схватил в охапку и прижался губами к ее губам. Но я удержал свои порывы: руки на коленях, которые теперь прикрывала шкура мертвого врага Салака, лицо ничего не выражает. Насколько последнее у меня получалось, конечно…
Руна появилась в серебре сумерек: она осторожно ступала меж волчьих хвостов и вытянутых лап – стая как раз досыпала перед ночными охотой и патрулем. Я хорошо видел в опустившейся на мир темноте, и Руна, кажется, тоже, хоть и жила среди людей Нил, рядом с их вечногорящим пламенем, которое разгоняло тени своим сияющим оранжевым светом.
Крошечная голова Натима поднялась над клубком волчат. Он попытался выбраться из гнезда, радостно блея и приветствуя Руну. Та улыбнулась и присела на корточки, чтобы погладить малыша.
– У тебя живот круглый, словно слива.
Я молчал.
Губы не двигались, но глаза – еще как. Я всматривался в Руну, подмечая чистые белые волосы и кожу, как она запахнула оленью шкуру – видны только руки и ноги. И всю ее жилистую силу – изящный изгиб ключиц, мускулистый живот теперь вместе с грудями и всем остальным скрывала шкура.