– А меня зовут Ния, – она указала на меня и приподняла брови. – А теперь ты… как тебя зовут?
Я сглотнула, борясь с сухостью в горле и склонив голову к шумящей рядом реке. Мне нужно было попить. Тело требовало воды, еды и тени – всего того, что так необходимо для выживания. Нохотела ли я оставаться живой, если это было так трудно? И такодиноко ?
Сколько прошла я, прежде чем тело наконец сдалось? Месяц? Год? Десять лет?
Я шла, пока ноги не закровоточили, пока кости не затрещали, грозясь сломаться. Я шла под обжигающим солнцем и оглушающим дождем. Я искала прибежище в логовах диких зверей, откуда бежала, гонимая воем и клыками. Другие звери, добрее, избегали меня, бросались бежать, едва я заходила на их территорию.
Несколько солнц назад за мной увязалась стая волков, чьи величавые головы были коронованы витыми рогами. Их вел запах моей скорой смерти. Смерти, которой я сдалась у этой самой реки, когда упала лицом вниз на влажный берег.
Я пыталась заплакать.
Сердце болезненно тянуло в груди.
Я не знала, откуда и куда шла, что искала и почему была одна, но тогда на меня обрушилась вся мощь жестокого одиночества.
В груди пробудились рыдания.
Я попыталась свернуться в клубок – спрятаться, забыться, умереть.
– Эй… – Ния снова опустилась рядом и коснулась ладонью моей грязной щеки. – Все будет хорошо.
Глаза ее сияли невероятной добротой, и она добавила:
– Ты больше не одна.
«Ты больше не одна».
Голос ее эхом отдавался где-то внутри меня.
Слова повторялись. Они преследовали меня, пока я скатывалась в вечный туман забытья.
Последнее, что я запомнила, – сильные руки, что подняли меня. Я вдруг стала совсем невесомой, и небо забрало меня, словно собственную дочь.
Глава 2
Незнакомец
Я дернулся – что-то мокрое и теплое провело по лицу. Первое, что я почувствовал за долгое время.
Слишком долгое.
Оно вернулось – мокрое и теплое – и провело по носу, затем вверх, к грязному лбу. Я застонал и сильнее сжался в комок в траве – там, где я упал вчера ночью.
Последнее, что я запомнил, – сияющую надо мной луну, беспощадную и жаждущую крови. А потом последние силы оставили меня.
Светилу было все равно, что я исчерпал все лимиты.
Она не попыталась остановить меня, когда колени подогнулись и отправили меня в грязь. Луна молча наблюдала за тем, как я умирал.
Я был один.
Я всегда был один, сколько себя помню. Другой жизни я не знал. Не помнил, была ли она. Было ли хоть что-то до бесконечной этой прогулки, до поиска, доборьбы .
Мне хотелось просто исчезнуть…
Забыть об этой жизни так же, как забыл обо всем остальном.
Мысли мои накрыл темный туман: он погасил шум кузнечиков в траве и сумерки, которые отмечали мой последний день на этой бесконечно одинокой земле.