Дарро не сводил с меня глаз.
Кожу щекотало от… да много от чего. Яжелала его.
Я желала его так же сильно, как хотели друг друга Вэй из песни.
И я так злилась. Так раздражалась. Так сильно менябесили все и вся. Даже Дарро.
Я злилась на него за то, что он держался от меня подальше. За то, что не касался. Не целовал меня…
Губы Дарро изогнулись в усмешке, и вся абсурдность ситуации наконец обрушилась на меня. И та полная боли стена, которая появилась между нами с тех пор, как мы поцеловались на реке, вдруг упала, разлетевшись на куски. Вся грусть и печаль последних недель исчезли.
Я рассмеялась.
Я рассмеялась, не отрывая взгляда от радостных глаз мужчины, которого хотела больше всего на свете. Ноги его обнимали тени. Кожа сияла серебром, взгляд – чистотой. Он стал вдруггораздо большим , чем был. И в то же время стал болеереальным .
Любовь ударила меня прямо в грудь.
И больше ничего не имело значения. Наша разлука и наши страдания, все «если бы» и тревога… все этони в какое сравнение не шло с тем, как нам повезло, ведь мы были друг у друга. Мы нашли друг друга, несмотря ни на что. И мы все еще были вместе, пусть и совсем не так, как того хотели.
Однажды мы будем вместе.
Я чувствовала это всей своей душой. Это судьба.
Судьба с большой буквы.
И это…
Это стоило отметить.
Я утонула в тепле благодарности.
Призвала солнечный свет в свои кости и содрогнулась от блаженства, когда меня накрыло тишиной и медово-липкой пустотой.
На этот раз мне даже не пришлось призывать тишину. И сил много не потребовалось – я просто потянулась к Дарро и встретила его на полпути. Он ждал меня. Наши сердца с болью соединились.
«Теперь я знаю, откуда ты знаешь все эти грубые слова», – я улыбнулась.
Брови его приподнялись, а потом нависли над темными глазами. Он ответил, и его внутренний голос прозвучал так же хрипло, как, по моим представлениям, звучал бы на самом деле.
«Не припоминаю никаких разговоров о рыбном народе, Руна, но, кажется, нам следует их навестить».
Я снова рассмеялась.
«Зачем? Чтобы ты выучил еще больше грубых словечек?»
Взгляд Дарро впился в меня.
«Чтобы я смог повторять их тебе. Каждую ночь и каждый день нашего существования».
Дыхание сперло, и меня затопило жаром.
Дарро чуть пошевелился и опустил руки на волчий мех, словно бы тот имел все шансы подняться.
«Я хочу тебя, Руна. Так сильно!»
Я проглотила стон.
Актор бросил на меня полный подозрения взгляд, но хватку не ослабил и провел пальцами по бедру, словно поверил в то, что грубая песенка расположила меня к нему.
«Блядь, Руна… – голос Дарро пронзил мои мысли. –Я смотрю, как он касается тебя, и это меня убивает».