Я словно заледенел.
– Руна…
Но… она не поднялась. Она не дышала.
Не моргала.
И бык опустил свое копыто прямо на ее череп… и в груди моей пробудилось землетрясение.
Что-то щелкнуло внутри меня.
Зло, дико… и полилась тьма, чернота такой глубины… и я упал в то, от чего так долго бежал. Что-то пробудилось глубоко внутри меня, разорвало оковы, которыми я так давно его сковал. Меня пронзила агония, какой я не чувствовал никогда: она все росла и росла, уничтожая все мои представления о самом себе.
Я встретил эту боль грудью.
Я повернулся спиной к живущим.
И стал ужасной смертью и беспощадным распадом.
Из меня вырвали запятнанные убийством тени – они двигались со смертоносной скоростью. Я открыл глаза.
И приготовился уничтожитьвсе вокруг .
Зрение подвело меня.
Я непонимающе закачался.
В горле поднялась тошнота и…
Я… я не понимаю.
Мои тени превратились в зловещее шипящее облако. Они ждали моего приказа, чтобы уничтожить… что?
Я смотрел на мир, который уже существовал в прошлом. Руна стояла рядом с Солином и Тралом.
Актор поднялся на возвышение и побежал навстречу стаду. Охотники Нил еще не пришли ему на подмогу.
Никакой крови, никаких кишок, никакой смерти…
Этого… не случилось?
Я моргнул, призывая разум разобраться в том, что разворачивалось на моих глазах… так же, как и тогда. Шаг за шагом, по тропе, словно я был кукловодом и вел их к неизбежному концу.
Я с трудом сглотнул – Актор проскользил по холму и остановился, чуть не споткнувшись, прямо перед стадом.
– Уходи, отец! Прячься! Я испугаю их так, что они побегут обратно!
В ушах зазвенело от жутких повторов.
Это было видением?..
Видением того, что сейчас произойдет?
Если все это правда, значит…мне снова придется смотреть на то, как Руна умрет.
Я этого не выдержу.
Я уничтожу всю галактику.
– Актор, не надо… – закричал Трал. – Они тебя раздавят!
Я застонал. Сердце мое разрывалось на части.
Я все это видел.
Все.
Кости задрожали: магия в моих венах сворачивалась в кольца и рычала. Руна не может умереть.
Ни сейчас. Ни в будущем.Никогда.
И этот идиот, который побежал навстречу смерти, заберет Руну с собой.
Я задрожал, охваченный агонией.
По вискам заструился пот. Я покачал головой, пытаясь сосредоточиться…
«Сделай же что-нибудь! – возникший из ниоткуда мотылек заверещал мне на ухо серебряной пылью.– Сделай что-нибудь, пока еще не поздно!»
Потрясение отпустило меня. Я взглянул на Руну. На живую Руну.
Она все еще дышала.
Все еще смотрела на меня так, словно это мне грозила опасность, не ей.
«Сохрани ей жизнь!» – закричал мотылек, все глубже заталкивая меня в бездну боли.